Книга Ты моя тайна. Муж моей сестры, страница 77 – Таня Ульянова

Врач задаёт вопросы, кто-то что-то записывает, медсестра уже берёт Алису на руки.

И в этот момент она наконец просыпается полностью. Смотрит на меня.

— Пап… — тихо шепчет малышка.

У меня внутри все сжимается от одной только паршивой мысли, что я не могу ей ничем помочь.

— Я рядом, — говорю ей быстро, слишком быстро, нежно целую родные кудряшки, и спустя пару мгновений ее уносят.

Я стою секунду неподвижно, глядя туда, куда ее унесли. Сердце бешено колотится в груди, от страха за нашу дочь.

Вика стоит рядом, смотря на дверь реанимации со слезами на глазах.

Я поворачиваюсь к ней — и вижу, что она уже не может стоять спокойно. Она будто не знает, куда деть руки, куда деть себя. Вся собранность словно растворилась.

— С ней всё будет нормально… врачи быстро среагировали… — сам слышу, как это звучит, и ненавижу каждое слово. — Вика… Посмотри на меня…

Вика кивает, но не смотрит. Она начинает ходить по коридору туда-сюда. Руки сжаты, плечи напряжены, взгляд постоянно уходит к двери, за которой исчезла Алиса.

Я делаю шаг к ней.

— Вика, послушай… — останавливаю ее ухватив за плечи, и заставляю все таки посмотреть на меня.

Она наконец поднимает на меня свой взгляд.

— Игорь… Если с ней что-то случится, я не переживу… — шепчет Вика, и позволяет слезам вырваться наружу.

Игорь.

Время тянется кажется бесконечно.

Я уже не чувствую его. Только этот коридор, этот свет, шаги Вики туда-сюда и собственное сердце, которое не может успокоиться, от страха за нашу с Викой дочь.

Каждый раз, когда открывается дверь реанимации, я вскидываю голову, а Вика замирает.

И наконец к нам выходит врач. Тот самый, который осматрмвал Алису в приемном отделении.

Я встаю сразу. Почти резко. Вика тоже замирает, будто её кто-то остановил. В глазах Вики страх услышать что-то страшное. Это видно невооруженным взглядом. Прижимаю ее к себе, стараясь успокоить ее.

— Как она? — мой голос звучит хрипло, напряженно.

Врач смотрит на нас спокойно, профессионально, не выражая никакой лишней эмоции. Еще бы. Он всё это видит каждый день…

— Состояние девочки стабильное, — говорит он, смотря то на меня, то на Вику.

У меня внутри что-то отпускает. Не полностью. Но хотя бы чуть-чуть. Вика тут же облегченно утыкается мне в плечо, сжав в ладонях мою кофту.

— Мы взяли все необходимые анализы. По результатам… всё в норме. Показатели хорошие. По анализам нет никакого воспалительного процесса.

Я на секунду теряюсь. В норме? Тогда какого чёрта…

— Мы предполагаем отравление, — добавляет мужчина, пролистывая историю болезни Алисы.

И вот тут меня будто снова накрывает. Отравление. Слово бьёт прямо в сердце.

Я невольно сжимаю челюсть, в голове сразу вспышкой всплывает рассказ Вики о визите Лены.

Руки инстинктивно сжимаются в кулаки, и я чувствую, как внутри поднимается что-то тёмное, тяжёлое.

Но сейчас не время. Я перевожу взгляд на Вику. Она бледная. Глаза огромные, испуганные. От одного ее вида, внутри всё болезненно сжимается.

— Мы ее оставим на ночь под наблюдением в реанимации, — продолжает врач, снова переведя свой взгляд на нас. — Мама может остаться с ней.

Я киваю почти сразу, даже не думая. Конечно. Конечно Вика останется. Это даже не обсуждается. У меня и мысли не возникло что Вика сейчас поедет домой.