Книга Вкус счастья в итальянской деревушке, страница 108 – Лоренца Джентиле

Профессия… У каждого она своя. На мгновение я задаюсь вопросом: каково это — быть врачом? Полностью погруженным в земную реальность. Квалифицированным, компетентным, полезным. Незаменимым.

Уточнять, что Флора не моя мать, кажется излишним. Поэтому я задаю единственный возможный вопрос:

— Это излечимо?

— Год назад мы давали ей всего несколько месяцев, а она все еще с нами. К сожалению, сегодня состояние резко ухудшилось: томография выявила метастазы в печени. А когда заболевание обостряется…

Мы сворачиваем в другой коридор, я следую за врачом с затуманенным от слез взглядом. В голове крутится только одно: «Как же так? Как Флора могла заболеть? Она всегда была неуязвимой. Незаменимой».

Медицинские сабо шлепают по коридорам, пропитанным резким запахом антисептика. Я иду, не смея заговорить. Наконец доктор останавливается перед дверью, ничем не отличающейся от остальных.

— Я не ее дочь, — признаюсь я. — Просто подруга семьи. У Флоры есть сын… хотя они давно не виделись. Я обязательно с ним свяжусь.

Врач бросает на меня оценивающий взгляд и кивает:

— Тогда сделайте это как можно скорее. После будут некоторые бюрократические формальности.

После… Такое странное, абстрактное понятие. Я не могу представить себе жизнь после Флоры.

Но пришло время переступить порог. Опуская дверную ручку, я с трудом заставляю себя улыбнуться.

Флора одна в двухместной палате, лежит на ближайшей к двери кровати. Глаза закрыты, дыхание поддерживает кислородная трубка. По странной прихоти разума я боялась, что не узнаю ее, как будто мы не виделись лет пятнадцать. Но она выглядит точно так же, как во время нашей последней встречи.

Я сажусь на краешек кровати и осторожно накрываю ее руку своей.

— Флора…

— Моя Селена… — шепчет она, больше не в силах вымолвить ни слова.

Я сжимаю ее ладонь чуть крепче.

— Я здесь… — тихо говорю я, пытаясь ее успокоить. — Все в порядке, я рядом.

Конечно, сейчас я здесь… но меня не было рядом, когда она так нуждалась во мне. И если бы я не вернулась из Милана в поисках ашрама, возможно, больше никогда бы ее не увидела. Неужели нить нашей судьбы так хрупка, что ее может сдуть даже легкий ветерок?

Всего два дня назад мы весело болтали у Флоры на кухне, будто время остановилось. А сегодня я собиралась провести день без забот и тревог и в итоге оказалась в больнице и узнала, что она тяжело больна.

Но нужно сосредоточиться на реальных вещах, действовать прагматично. Ведь именно так поступают взрослые, верно? Теперь и мне предстоит то же самое. Это не избавит от боли, но, возможно, придаст ей какой-то смысл. По крайней мере, мне хочется в это верить, потому что сейчас его нет вовсе.

Я оглядываю палату и замечаю, что Флора ничего с собой не взяла.

— Хочешь, я привезу твои вещи?

Она качает головой:

— Зачем мне вещи?

— Тогда что я могу для тебя сделать?

Флора открывает глаза и долго смотрит на меня, явно размышляя.

— Я не боюсь смерти, — произносит она наконец, собрав остатки сил. — Но я не хочу умирать. Моя жизнь еще не закончилась. Я все еще могу любить. Мои самые прекрасные воспоминания еще впереди. Может, ты…

Мне кажется, я понимаю, о чем она не решается сказать вслух. Нужно позвонить ее Марко.

Флора засыпает, а я ищу в интернете номер ее сына. Наконец нахожу рабочий телефон. Выхожу в коридор, чтобы позвонить, — надеюсь, в пятницу вечером там еще кто-то есть. К счастью, какая-то женщина отвечает и переключает меня на адресата. Мужской голос произносит «алло» настороженно, с легкой тревогой — словно уже что-то предчувствует. Или мне это только кажется?