Книга Вкус счастья в итальянской деревушке, страница 62 – Лоренца Джентиле

Лежа лицом вверх на кованой железной кровати, я беру в руки телефон. Через приложение нахожу передачу «Ночные друзья» и ставлю звук на минимум. Привет, друзья, вот и я, я все еще здесь. Расскажите что-нибудь о себе. О чем сегодня пойдет речь? «Ваше самое большое сожаление?»

О нет! Боже, только не это, только не сейчас… Я выключаю телефон.

Лежу, уставившись в потолок. Неожиданно тишину разрывает рев осла. Или умирающего циклопа? Крик полон неподдельного отчаяния. Это, должно быть, Вергилий! Бедняга… Наверняка он, по прямой здесь совсем недалеко. Я открываю балконную дверь.

Смотрю на черепичные крыши, на темнеющие за ними поля. Снова рев. Ох, Вергилий… Как я тебя понимаю! Как страшно быть одиноким и всем чужим в этом мире. Слушай, Вергилий! У меня идея: сейчас я оденусь, приду к тебе и принесу морковку. Составим друг другу компанию?

Выхожу из дома, стараясь не шуметь. Ночь теплая. Пустынными улочками спускаюсь к подножию холма, дохожу до проселочной дороги, пересекаю ее и оказываюсь прямо у мастерской Данте.

— Вергилий, — шепчу я, пробираясь на задний двор.

Ослик стоит, прижав нос к забору. Вид у него удрученный. Я оглядываюсь в поисках ведра с морковью, но его нет.

— Я понимаю твои чувства, — говорю я. — Вот честно, умела бы я так реветь, тоже ревела бы. Давай так: завтра принесу тебе от Флоры чего-нибудь вкусненького. Ты любишь домашнюю еду?

Осел внимательно смотрит на меня.

— Мир полон странных людей. Вроде нас с тобой. — Я поглаживаю его по голове. — Если ты правда не можешь ужиться ни с одним ослом, может, тебе удастся поладить с человеком? Со мной, например?

Вергилий тычется мордой мне в руку. Я принимаю это за согласие, сажусь на траву и читаю ему стихи Джанни Родари.

Утром я просыпаюсь от непонятных звуков. Антонио расхаживает взад-вперед по коридору, что-то бормочет, вздыхает, ругается. Я гляжу на экран телефона — уже половина девятого.

Солнечный свет заливает комнату сквозь балконную дверь — ночью я забыла закрыть жалюзи. Спала я часа два или три, голова у меня как шарик, надутый горячим воздухом. Подумываю повернуться на другой бок и попытаться снова уснуть, но тут же отбрасываю эту мысль: в Апулии настал новый день, меня ждет особенное место и особенная встреча, и я не хочу терять ни минуты. Сажусь на кровати, заплетаю косу и поднимаюсь навстречу солнцу.

Я не взяла с собой футболок, кроме той, с Мадонной, так что придется ехать в черной униформе Nuvola, которую накануне заботливо постирала Флора. В конце концов, я чудачка, и именно Саверио первым мне об этом сказал. Обидно, конечно, быть похожей на Арсена Люпена^[34] на встрече, которая может стать судьбоносной, многое прояснить, возможно, дать мне шанс перемотать время назад и сделать то, на что я никогда не осмеливалась. Но это жизнь. Я живу сейчас, сегодня, и нужно взять от этого все возможное.

Поспешно одеваюсь и выхожу в коридор, теперь пустой.

— Привет, Селена! Кофеварка уже готова! — раздается голос Антонио из комнаты. — Не могла бы ты поставить ее на огонь? Зажигалка рядом с плитой.

Кофе из кофеварки Moka^[35] — что может быть лучше?

На столе я вижу две керамические кружки с желтыми ободками. Думаю о тех, флуоресцентных, купленных для ресторана, которые консультант выбрал за их «космический характер». Я так и не поняла, что он имел в виду, но уточнить не осмелилась.