Книга Вкус счастья в итальянской деревушке, страница 94 – Лоренца Джентиле

И вдруг она улыбается:

— Теперь мы можем приступить к съемке сцены?

— Сцены?

— Разумеется, сцены. Вы же для этого сюда приехали, разве нет?

Режиссер буравит меня взглядом и делает шаг вперед, словно хочет загнать в угол, не оставив пути к отступлению. А мне так хочется отступить! Очень хочется. Потому что мы стоим на вершине отвесного утеса над морем, и они хотят, чтоб я спрыгнула вниз.

— Понимаете, если бы я только знала…

— В объявлении это было прописано крупными буквами: «Ищутся статисты для пляжной вечеринки, готовые к прыжкам с большой высоты».

— Да, конечно.

Не могу же я сказать, что записал меня Оронцо и что, возможно, он невнимательно прочитал заявку на кастинг. Представляю, как он будет оправдываться: «Подумаешь, какой-то прыжок в воду!»

Если бы он только видел сейчас меня и высоту, с которой нужно прыгнуть… Прыжок в пустоту в переносном смысле меня не пугает, но сделать это в реальности… еще и голой! Эта деталь, по всей видимости, тоже ускользнула от внимания Оронцо.

Вся остальная массовка уже справилась, теперь дело за мной.

— Вы что, боитесь? — настаивает режиссер. — Или проблема в том, что нужно снять одежду? Не волнуйтесь, на экране вас никто не узнает.

Они все думают, что я делаю из мухи слона, я вижу это по их лицам. Считают, что я могла бы просто раздеться и не ломать тут комедию. Смотрю вниз. Бирюзовая гладь чуть рябит. Никто из статистов не разбился, значит, подводных скал там нет.

По крайней мере, хочется в это верить.

— Готова? — спрашивает Сельваджия. — Главное, помни про блаженное выражение лица.

— Но вы же только что сказали, что на экране не будет деталей…

— И что с того? Выражение лица отражается на теле, а я хочу снять блаженное тело. Ни о чем не думай, просто расслабься. Мотор!

Я голая. Вода внизу, как разбитое зеркало. Часть меня готова прыгнуть, и будь что будет. Хочется верить, что у меня все получится. Что я уже не та, кем была раньше.

Медленно наклоняюсь вперед. Тело как будто забыло, как прыгать. «Точно разобьюсь», — мелькает мысль. Ставлю ноги вместе, сгибаю колени, отталкиваюсь — и лечу.

Я в воздухе, опоры больше нет, я падаю. Напрягаю все мышцы, вытягиваюсь струной, стараясь держать спину ровно, зажимаю нос… Касаюсь воды, кажется, кричу… сердце сжимается, я стискиваю зубы и задерживаю дыхание. Вода затягивает меня, ударяет в голову — кажется, я тону… Но нет, кажется, я жива. Нос горит, тело стало легче, я всплываю, делаю несколько гребков к поверхности, я жива, голова уже над водой, глаза полузакрыты, я держусь на воде, я жива, я позволяю морю себя укачивать.

— Мы здесь! — кричит с берега парень из съемочной группы, размахивая розовым полотенцем.

Опустошенная, я медленно выхожу на песок и позволяю укутать себя мягкой тканью. Дрожь пробегает по телу, но вместе с ней приходит странное облегчение. Я чувствую себя одновременно легкой и такой сильной, как никогда прежде.

Парень возвращает мне сумку, юбку и футболку с «Битлз». У него в руке планшет с бланком договора.

— Не уверена, что хотела сниматься голой, — честно признаюсь я.

— О, ты будешь просто счастливым телом в полете, а затем — мощным всплеском.

— Примерно как в жизни, — добавляет его сосед.

— Окей, — отвечаю я, прячась за полотенцем в попытке одеться. — Вы меня убедили.