Книга Книжный в сердце Парижа, страница 64 – Лоренца Джентиле

— Ты разве не представишь меня? – спрашивает она.

— Это Хиллари, – бормочет он, – моя подруга.

Мы приветствуем ее взмахом руки.

— А теперь иди, – приказывает ей Джон.

Хиллари собирает свои вещи и с трудом отодвигается на несколько метров, припадая при этом на булыжную мостовую. Это вызывает раздражение Джона, он вздыхает, пожимает плечами, достает из кармана «Аромат святых» и обильно распыляет духи вокруг своего места. Он ставит чемодан на землю и садится на него.

— Спасибо, ребята, увидимся.

Некоторое время мы смотрим на Джона и Хиллари: они сидят бок о бок, как будто были там всегда.

— Он оставил подругу на случай, если вернется Мелани, – со вздохом поясняет Виктор, пока мы идем к «Шекспиру и компании».

— И Мелани обязательно вернется, – отвечаю я. – Она просто ждет, пока духи начнут действовать.

На сей раз Майя посылает меня в отдел биографий. Я прошу ее сообщить мне, если вдруг придет пожилая женщина с животным вроде выдры на поводке.

Помимо биографий глав государств и деятелей шоу-бизнеса, в отделе собраны книги о людях с необычной судьбой – например, о первой женщине-космонавте и о создателе какой-то новой религии.

Я замечаю, что держу в руках биографию Леонарда Коэна. Я стараюсь не думать о том, что Сильвия Уитмен предложила и мне поработать в четверг вечером. Как бы мне хотелось вернуться домой с такой историей, которая к тому же позволит мне вычеркнуть из списка желаний пункт со звездочкой. По крайней мере, теперь я знаю, какую книгу разместить на видном месте: я пытаюсь поставить издание на полку вертикально, обложкой к покупателям.

За моей спиной неожиданно возникает Сильвия.

— Утром звонила твоя тетя.

В ее ушах большие серьги в виде ромашек, она держит стопку книг.

Биография Коэна выскальзывает у меня из рук и с грохотом падает на пол. Я поднимаю ее.

— Она говорила что-то насчет того, что сегодня днем прийти не сможет, – продолжает Сильвия, – но я была занята и не помню подробностей. Но она будет на вечеринке с Леонардом Коэном. Она сказала, что уверена: ей не будет за тебя стыдно, не зря же она столько лет присылала тебе пластинки.

Но до ужина с Коэном еще целых два дня! Я ставлю книгу обратно, извиняюсь перед Сильвией и, протиснувшись мимо нее, выскакиваю из магазина, перехожу улицу и бегу, не останавливаясь, до самого моста. Мне хочется превратиться в воздушный шарик, взмыть в воздух и, уменьшившись до точки, раствориться в небе, отдать швартовы, бесстрашно кататься на серфе. Но вместо этого я стою у каменного парапета, отделяющего меня от пустоты, от набережной и текущей внизу воды. Я даже нахожу в себе смелость посмотреть вниз, потому что ничто в этом мире больше не имеет значения. Даже падение. Все кругом потеряло смысл. Мне кажется, что я пробудилась ото сна, в котором говорила на неизвестном языке, будучи уверенной, что знаю его, – но он вдруг стал для меня загадкой.

Что-то мягкое касается моей голени, и только сейчас я замечаю, что за мной бежала Колетт. Она смотрит на меня обеспокоенно и трется о ноги.

— Я отведу тебя обратно, – говорю я, гладя ее по голове. Неожиданно к чувству отчаяния добавляется глубокая нежность. – Тебе надо вернуться домой. К хозяевам. Домой, – продолжаю я и сама уже не понимаю, к кому я сейчас обращаюсь. – Домой.