Книга Магазинчик бесценных вещей, страница 22 – Лоренца Джентиле

Она была права. У моего гуся клюв был длиннее, чем у ее, а на шее была красная ленточка. Когда я протянула его обратно, она отказалась его брать.

— Оставь себе, – сказала она. – Покажи ему мир. А потом верни, потому что его место здесь.

Я покачала головой. Я не могла его принять. Я бы не смогла вернуться. Нас предупредили, что это была наша первая и последняя поездка в город: нужно знать, от чего ты отрекаешься, и навсегда забыть это.

— Когда ты вернешься, – продолжила Дороти, – здесь будет Маргарет, моя дочь. Это место перейдет к ней. Обещаешь, что будешь ей помогать?

— Я? – ответила я упавшим голосом. Как я могла такое пообещать?

— Ну же, пообещай, – подойдя к нам, вставила бабушка. – Подумай, как замечательно будет находиться среди всех этих вещей.

Но у меня и дома было достаточно вещей, которые нужно починить. Вещей, которые могли бы нас спасти.

— Если произойдет катастрофа…

— Да хватит уже с этими катастрофами! – вспылила бабушка. – Катастрофы, дорогая моя, происходят каждый день, и защититься от них никак нельзя. Нужно жить в настоящем. Только настоящее у нас и есть.

Мне стало стыдно за то, что я сказала, и за то, чему меня научили.

Потом бабушка взяла меня за руку.

— Пойдем, а то твой отец решит, что мы пропали без вести.

Я хотела ответить, что папа никогда бы не подумал, что я пропала без вести, потому что научил меня находить дорогу домой отовсюду. Но суть была в том, что мне было никуда нельзя.

Я поднимаю глаза к вывеске, что есть силы сжимая лямки рюкзака. «Новый мир». Лучи солнца, поднявшегося уже высоко, падают на побледневшие буквы, воскрешая в моей памяти тот единственный раз, когда я здесь была, за ручку с бабушкой, одетой в платье в сине-лиловый цветочек и туфли с закругленными носами.

Красная краска на оконных рамах потрескалась, внутри все покрылось толстым слоем пыли. Кажется, будто я заглянула в брошенный в спешке дом, где все осталось как было. Невыносимо представлять, как Дороти выйдет из темноты на порог. Быстро подсчитываю: нет, маловероятно, учитывая, что прошло пятнадцать лет, но все же не невозможно. Кого я на самом деле жду, так это ее дочь, Маргарет.

Столько лет я только и делала, что представляла этот момент, в глубине души опасаясь, что он так никогда и не настанет. Я балансирую на краю бордюра, кончики пальцев на тротуаре, пятки висят в воздухе, покачиваюсь вверх-вниз. В руке сжимаю фигурку гуся, с которой с тех пор не расставалась. В Крепости я прятала ее в шкафчике в ванной, а сейчас всегда ношу в боковом кармане комбинезона, завернутую в шелковый платочек.

«Проходи», – говорю я себе. Магазин оказывается примерно таким же, как я его запомнила, но меньше. Не слишком маленьким, но все-таки имеющим границы: в моей памяти он был размером с дворец и простирался на десятки комнат в длину и в ширину. Посередине потолка все еще висит хрустальная люстра. Не так-то просто, наверное, продать люстру. Производит впечатление, однако.

В углу стоит изысканный столик из розового стекла, окруженный кипами сложенных друг на друга деревянных стульев, доходящих до самого потолка. У одного из них не выдержала ножка. Не удивлюсь, если эта конструкция рухнет. Чтобы это предотвратить, достаточно смазать ножку полиэфирной смолой. А еще не помешало бы укрепить все стулья, пройдясь по ним питательным маслом. Это продлит им жизнь лет так на десять. Даже стулья имеют право на небольшой марафет!