Книга Магазинчик бесценных вещей, страница 42 – Лоренца Джентиле

— Как красиво! – визжит Арья, возвращая меня в реальность.

Эскиз кукольного домика готов, я даже не заметила, как его набросала. В груди у меня будто все опустилось. Каждый раз, когда я вспоминаю о Крепости, все вокруг темнеет и мне кажется, что я проваливаюсь в черную дыру. Даже дышать становится тяжело. До Крепости теперь как до луны, но я все еще там.

— Ну что, постараюсь теперь поскорее все вырезать и собрать, идет? – говорю я девочке.

— Да! Показать тебе нашу комнату?

Вид у комнаты праздничный. На двухъярусной кровати висит колпак феи и боа из перьев цвета фуксии. Рядом с кроватью стоит детский столик со стульчиком, на нем лежат рисунки и карандаши. У противоположной стены стоит длинная напольная вешалка, вся забитая разноцветными нарядами, сшитыми Аделаидой. Под ней аккуратным рядком выставлен десяток пар обуви. Арья пытается нацепить на себя большие крылья бабочки – очевидно, творение матери.

И тут я полностью включаюсь: до меня доходит, что я у кого-то дома, но без конкретной причины. Без задания. Хоть раз не по работе. На душе становится тепло, я чувствую, что сейчас я не просто рука, приклеенная к отвертке, и подхожу к нарядам.

Аделаида признается, что мечтает зарабатывать на жизнь своими творениями, бросить работу, которая высасывает из нее все соки, не оставляя сил ни на что другое. А все ради чего? Ради того, чтобы продать одежду, сшитую в рабских условиях из вредных и дешевых материалов, вечно спешащим и равнодушным покупателям под покровительственным надзором менеджера-сексиста.

С другой стороны, это тоже не так просто: ей нужно больше времени на создание платьев, нужно как-то себя показывать, не завышать цены, чтобы привлечь покупателей, найти место под шоурум…

— Сплошной бардак. Мечта без крыльев, – замечает она, глядя на крылья дочки.

Ей бы хотелось найти другую, менее напряженную, но лучше оплачиваемую работу, пока она мастерит крылья для своей мечты, но ни одно из ее собеседований не дало результата. Работодателям нужны энергичные грамотные девушки, но никто не собирается платить им столько, сколько они заслуживают, а тем более давать им расписание, с которым можно успевать не только работать, но и жить.

— Представь себе уголочек с моими нарядами в таком волшебном магазине, как «Новый мир». Переступаешь порог – и ты в другом измерении, все проблемы остаются за дверью. Вокруг тебя красота, возможности – даже просто надеть платье, о котором мечтала… Ну и бред – разобрать и продать это место, даже не поинтересовавшись, что ты продаешь.

Похоже, Аделаида расстроена так же, как и я, и на меня это производит впечатление. Я без задней мысли начинаю рассказывать ей о Дороти, о том, как она любила этот магазин, и о Маргарет, которая таинственным образом отказалась от наследства. Аделаида еще сильнее мрачнеет, а потом поднимает глаза и объявляет:

— Я слишком устала ждать.

— В каком смысле? Ждать чего?

— Вот именно – чего? В этом весь вопрос. Наше общество сейчас только и делает, что ждет. Ждет справедливости, перемен, лучшего будущего, свершения чудес. Или просто смиряется. Но порой даже непонятно, с чем смиряться, так что просто сидишь и ждешь.

Не хотелось бы это признавать, но в моем случае все именно так. Вся моя жизнь – это долгое ожидание, и я не удивлюсь, если оно окажется бесконечным.