Книга Магазинчик бесценных вещей, страница 48 – Лоренца Джентиле

«Искусство позволяет путешествовать без необходимости уезжать, – шептала она. – Это наша крепость, и никто ее не захватит».

Вот в каком духе она воспитывала нас с Андреа. Красота и культура были самым могущественным оружием против зол этого мира, и именно они должны были нас спасти.

Но я хотела лишь одного: спасти ее и быть спасенной ею.

Одетая в огненно-красное платье с оборками, Аделаида открывает дверь. Она заставила меня пообещать, что я немедленно ей сообщу, если о магазине будут какие-нибудь новости, – и вот я в восемь тридцать утра понедельника стою у нее на пороге.

Какое-то время я топталась у нее перед дверью, на коврике в форме сердечка, не решаясь постучать. Вдруг она уже передумала: зачем тратить столько сил на такую затею, да еще и с кем-то вроде меня? Я бы ужасно расстроилась, если бы она сказала, что у нее нет времени на эти выдумки, что кукольный домик был не такой уж хорошей идеей, что я могу оставить себе детали и сделать из них что-нибудь полезное. У меня бы недостало сил признаться, что я уже начала над ним работать.

Но вдруг я услышала, как за дверью смеется Арья, а ее мама за ней гоняется, и желание снова их увидеть пересилило все мои страхи. Какие они по утрам, Арья с Аделаидой? Их все так же окружает аура семейного счастья? Я бы с радостью испытала его еще раз – и вот мои костяшки уже делают свое дело, и дверь сразу же открывается. Арья и Аделаида выходят нарядно одетые, с растрепанными волосами, розовыми щеками и сияющими улыбками.

— Утром понедельника не хватает какого-то огонька. К тому же я сегодня во вторую смену… – оправдывается Аделаида, приглаживая рукой тюлевую юбку.

— Есть новости. – Я сразу перехожу к делу и пересказываю ей вчерашний разговор с Шерстью-С-Примесью-Шелка.

Это приводит ее в восторг.

— Проникнуть в магазин под предлогом починки, а самой в это время приглядывать за потенциальными покупателями! Вот видишь? Ты восхитительна!

Она говорит, что хочет пойти в магазин со мной, но вместо того, чтобы спуститься, приглашает меня войти. Я пытаюсь донести до нее, что неизвестно, сколько там пробудет риелторша, но не могу сдвинуть ее ни на миллиметр.

— Если мы ей нужны, она подождет. В жизни надо заставлять себя ждать, – настаивает она, ведя меня в свою комнату. – Примерь-ка, – приказывает она, протягивая мне сатиновое платье цвета старого золота.

Я качаю головой.

— Спасибо тебе большое, но мне совсем…

— Не заставляй себя уговаривать. – Она держит платье прямо передо мной, как оружие. – Примерь, и все. Хватит думать – воображай. Поддайся течению.

Она открывает дверь ванной и продевает вешалку в колечко шторки для душа. Платье идет волнами по непромокаемой ткани, сверкая, как настоящее золото. Если я отступлю, Аделаида однозначно смертельно обидится, так что мне не остается ничего, кроме как пойти за ней. Оставшись в ванной одна, я смотрю на платье и чувствую, как во мне поднимается паника. Я не помню, когда в последний раз надевала красивое платье, но с тех пор прошло минимум лет пятнадцать.

Поначалу моей маме это нравилось. Она любила открывать шкаф и показывать мне свои самые нарядные платья. Я смотрела на нее, сидя на полу по-турецки и уперев руки в колени, и просила ее все примерить – так мне нравился этот показ мод. В итоге многие вещи ради забавы надевала я сама.