Книга Антикафе «Чайный час», страница 106 – Алиса Тиллит

— Ты чего экран гипнотизируешь? – Дэн заглядывает в монитор, а я начинаю нервно прокручивать страницу. – Эй, погоди, Стась.

Он отбирает мышку и медленно изучает каждую работу. Я отвожу глаза от компьютера, сгорая от смущения. Хочется провалиться куда-то в недра Земли, лишь бы не испытывать этой агонии. Я смотрю на лицо Дениса, и мысли переключаются. Силюсь разобрать мысли и чувства в его чертах. После нашего разговора все стало как прежде. Денис шутил и был самим собой – закрытым, уверенным и самовлюбленным. Таким, каким он представал перед всеми. Почти ничто не выдает той боли, что сидит глубоко внутри. Вот только я не могу развидеть тоску в его глазах и усталость, проступающую в морщинке между бровями. Я бы многое отдала, чтобы залезть к нему в голову со шваброй и ведром и дочиста отмыть там все от вины, сожалений и грусти.

— Оставь вот эти. – Денис щелкает мышкой, выводя меня из задумчивости, и выбирает несколько работ. – Я думаю, Светлана оценит.

Я стряхиваю оцепенение и перевожу взгляд на монитор.

— Ты с ней тоже знаком?

— Угу, она, Елена и мама дружили с университета. – Дэн явно не горит желанием развивать эту тему и, положив ладонь на мою щеку, заставляет посмотреть ему в глаза. – Поверь в себя хотя бы немного. Плевать, что говорят все вокруг. В тебе много таланта и света, просто позволь себе раскрыться. Поняла?

Слова попадают прямо в сердце, и на губах расцветает смущенная улыбка. Когда кто-то так сильно верит в тебя, это окрыляет. Я киваю, и Денис слегка улыбается в ответ.

— Умница. – Легкий поцелуй в лоб, и я нажимаю кнопку «Отправить».

Мы возвращаемся к работе. Дэн утыкается в телефон, а я продолжаю думать обо всем, что с ним произошло. Из головы не выходит его дрожащий голос и искаженные болью черты. Хочется защитить, помочь, забрать эти негативные эмоции. Кажется, мое лицо выдает эту внутреннюю борьбу. Застав меня одну в подсобке, Катя прислоняется спиной к двери и складывает на груди руки.

— Ты все знаешь. – Не вопрос, а констатация факта.

Я испуганно дергаюсь и ловлю ее цепкий взгляд.

— С чего ты взяла? – Отпираться глупо, но я почему-то все равно пытаюсь.

Выражение лица Кати красноречивее любых слов. Чувствую, что, если продолжу увиливать, мы снова разругаемся. Открываю рот, чтобы все объяснить, но Катя опережает:

— Ты смотришь на него так, будто он стеклянный. Стася, он взрослый мужчина. Ему не нужна жалость.

— Кать… – Я хмурюсь, не понимая, к чему она ведет.

— Нет, сначала послушай. Я знаю его много лет. Я не раз говорила тебе, что влюбляться в него – плохая идея. Не потому, что Дэн плохой. Он замечательный. А потому, что Денис может сорваться в любой момент – уйти в депрессивное состояние, перестать отвечать на звонки, пить. Может, он изменится завтра, а может, не изменится никогда. – Катя вещает ровным тоном, но каждое слово тяжестью ложится на плечи. Тихие слова почти заглушает безумное сердцебиение.

Я смотрю на нее, едва дыша. Мысли мечутся в голове со скоростью света. Не буду врать, что не думала об этом. Иллюзий, что волшебная сила любви все вылечит, у меня не было. Ничто не проходит бесследно, да и вряд ли Денис завтра же станет беззаботным экстравертом. Но что, если прошлое так никогда и не отпустит его? Я сглатываю и тихо спрашиваю: