Книга Эндшпиль, страница 125 – Камила Соколова

Я смотрел на Миру и чувствовал облегчение – ее, свое, наше. Груз свалился с плеч, с груди, и, кажется, над нами снова показалось солнце.

— Мира, – позвал я ее ласково. – Ты веришь ей?

Она медленно кивнула. На ее лице сменялись эмоции. Теория, на которой она строила наши отношения, рухнула, и она не знала, что теперь делать. Ничего, я помогу ей с новым фундаментом.

— Думаю, мы разобрались. Большое спасибо за помощь, – сказал я, поворачиваясь к Кристине. – Дальше мы сами справимся.

— Слава богу, – она закатила глаза, – а то я уже хотела вызывать полицию. – Она закинула сумку на плечо и направилась к двери.

— Проводи ее, – попросил я Мишу, и та послушно встала, но взгляд сестры был очень подозрительным.

— Я сейчас вернусь, и ты ответишь на все мои вопросы, – угрожающе бросила она мне.

Мои губы растянулись в улыбке. Пусть спрашивает, я все ей расскажу, но прежде мне нужно поговорить с Мирой. Как только сестра вышла из комнаты, я запер дверь на защелку. Мира продолжала жаться к спинке стула, и вид у нее снова был напуганный и беззащитный. Я медленно подошел к ней, чтобы не напугать еще больше, и опустился на пол рядом с ее ногами.

— Мира, – позвал я ее, – ты поняла, что сказала Кристина? У нее нет от меня детей.

Она кивнула, и я продолжил:

— Это хорошо. А ты помнишь, что я люблю тебя больше жизни?

Она снова кивнула, но теперь как-то неуверенно.

— Так и есть, Мира. Я не вру тебе. Я все решил и не хочу отказываться от своих слов, – я старался говорить нежно и ласково. – А ты помнишь, что и ты любишь меня?

Она прошептала:

— Конечно помню.

У меня отлегло от сердца. Она тоже не отказывается от своих слов.

— Смотри, – я дотронулся до ее руки и стал поглаживать тыльную сторону ладони большим пальцем. – Я люблю тебя, ты любишь меня, и нет никаких преград для наших отношений. Почему бы нам не начать встречаться по-настоящему?

Она затаила дыхание. Ее карамельные глаза были настороженными, а бледные щеки вспыхнули румянцем.

— Это так страшно, – выдохнула она.

— Знаю, – стиснул ее руку. – Но мы справимся, я уверен. У таких, как мы, все получается.

Она хмыкнула, и я почувствовал, как она отвечает мне, сжимая мои пальцы.

— У каких таких?

— Ну, например, у спортсменов, которые могут занять в командном чемпионате по шахматам второе место и в составе хоккейной команды – первое.

Она охнула, и ее лицо засветилось радостью:

— «Рыси» победили?

Я кивнул и поцеловал изящную руку.

— Как я рада, – выдохнула она, и ее губы оказались так близко, что я потянулся к ним. Хотел поцеловать, но в этот момент в дверь забарабанили, и сила, с которой стучали, не заставляла сомневаться – это была не Миша.

— Ребят, откройте, черт возьми, – раздался голос Макса. – Это теперь наша с Мишей комната. – Роб, если хочешь убить Миру за очередную проделку, иди в свою.

Я хмыкнул, Мира тоже.

— Они думают, что я злюсь на тебя, – прошептал я, и Мира рассмеялась.

— Я ничего не говорила Мише. Мне страшно представить, что сейчас будет… Может, попытаемся все скрыть? – предложила она.

— Ну уж нет, – в моем голосе гранитная твердость. – Столько всего нужно обсудить, рассказать и запланировать, и я точно не желаю прятаться. Я люблю тебя и хочу, чтобы об этом знал весь мир.

— Я тоже тебя люблю.

Я коснулся губами ее губ, но в дверь забарабанили так, что дальше этого касания дело не пошло, а мне невероятно хотелось поцеловать ее по-настоящему.