Книга Солёный зефир, страница 121 – Даша Art

— Мари…

Тянусь к ней. Но девушка отстраняется, дальше забираясь на диван.

— Не надо меня жалеть. Только не ты.

Не я? Стало не по себе. Закусывают щеку изнутри.

— Не понимаю.

Мари шмыгает носом, смотрит на свои руки.

— Я крашусь каждый день, делаю укладку, выбираю красивые наряды, но какой в этом смысле, если все равно выбирают не меня? Мама обманула.

— Расскажи мне, что случилось. Я помогу тебе.

Девушка качает головой.

— Ты не сможешь. Какой бы хорошей ты ни была, изменить чужие чувства тебе не под силу.

Догадка приходит внезапно. Хорошо, что я уже сижу. Ноги бы точно подкосились. Прикрываю глаза, надеясь, что предчувствие обманывает мое сознание, пробуждая страх.

— Я влюбилась, — выдыхает Мари, а я в противовес задерживаю дыхание. — Так глупо. Ведь он ни разу не взглянул на меня. Никакой реакции — я ему даже не нравлюсь. Он любит другую. И я, даже зная это, все равно на смогла сдержать свои чувства. Слабая и глупая.

Шею словно сжимает колючий чокер. Шипы впиваются и ранят.

Не может этого быть. Ведь она не проявляла никакой заинтересованности в адрес Игната. Или я хотела так думать, поэтому убедила себя?

— Вот видишь, — горько усмехается сестра, — молчишь. Потому что ты не можешь мне помочь.

Она знает. Конечно, не может не знать. Да и, наверняка, видела нас тогда на диване. Вина раскалывает меня пополам. Я не хотела, чтобы все вышло именно так. Боялась этого. И мой кошмар ожил. Именно тогда, когда все наладилось. Я не успела вспыхнуть, как уже сгорела.

— Мари, я…

— Нет, не надо мне ничего объяснять. И жалеть меня не надо.

Я молча опустила взгляд, чтобы в мельчайших подробностях рассмотреть рисунок паркета.

— Ты ведь куда-то шла, иди.

Она делает акцент, и я слышу «к кому-то».

И я ушла.

Потому что не знала, что сказать. Потому что не могла никак объяснить.

Потому что чувствовала вину. И режущиеся крошки взорванного сердца.

* * *

Стоило мне переступить порог гаража, как в меня врезалось что-то крупное и твердое. Я успела лишь пискнуть, когда мою голову обхватили большие ладони, а губы накрыл горячий рот.

Испуга не было, лишь удивление, а еще знакомый до одури аромат его геля для душа.

Каждый раз когда он проходил мимо меня в коридоре, я чувствовала его. Мои рецепторы трепетали, я готова была следовать за ним, как завороженный зверек за дудочкой Нильса.

Как на удивление легко ему удалось выбить весь воздух из моих легких, а тревожные мысли из головы. Я ответила на поцелуй с таким же пылом, с каким получала его. Зубы лязгнули, я чуть наклонила голову в сторону, чтобы избежать дальнейшего столкновения.

— Прости, — Игнат оторвался от меня, но не отпустил, — просто… не сдержался. Слишком долго ждал.

— Я опоздала на десять минут.

Парень качает головой. Темнота приглушает зрение, да и рябящие звездочки мешают ясно видеть.

— Я должен был сделать это тогда, когда ты вошла сюда впервые. Должен был признать себя идиотом и сказать спасибо, что ждала меня.

Руками сжимаю его худи. Глаза распахиваются, и рот приоткрывается, когда я пискнула:

— Что?

Игнат касается моего лба своим. Его дыхание овевает мои губы. Я жмурюсь от круговорота эмоций.

— Почему ты не сказала мне?

— Ты вспомнил?

— Нет, мне рассказали.

— Кто?

— Тот, кто сделал все, чтобы я напился в ту ночь и забыл о тебе. — Так вот что случилось. Не скажу, что это многое меняет, но хотя бы дает призрачную надежду, что он хотел вернуться. — Черт возьми, — ругается парень, — у меня нет слов. Прости. Знаю, что это ничего не исправит, но я… Мне жаль.