Книга Солёный зефир, страница 13 – Даша Art

— Ну хорошо, — сдаётся Мари, когда не получает от меня никакой реакции, — давай просто обожремся мороженым и посмотрим все части «Пункта назначения»?

Глаза удивленно раскрываются.

— Ты же его не любишь?

— Не люблю, — показушно вздыхает: смешно, — но ради тебя я готова на всё. И что-то мне подсказывает, что твой извращенный мозг очень хочет глюкозой комы и зрелищ.

Качаю головой.

— Сначала я переоденусь.

— Иди, ты вся мокрая. Фу, какая мерзкая эта осень.

Не могу не согласиться. Хотя еще час назад она казалась мне золотистой и багряной, как в лучших пушкинских традициях. Сейчас же чувствую себя мокрым щенком, которого выбросили на улицу жестокие люди.

Прохожу уже половину лестничного пролета, когда в голову приходит:

— Но у нас нет мороженого.

— Я купила по дороге домой. Знала, что пригодится.

Как можно не любить эту девушку?

Уже через час мы сидели на диване в гостиной. Ели холодное мороженое и запивали его горячим чаем. Даже сквозь ноющую боль в груди я не могла отрицать, что это очень вкусно.

Мари вздыхала каждый раз, когда на экране появлялась главная парочка, соблазнительно двигающаяся под музыку.

Нет, это был не «Пункт назначения». Я пощадила нервы сестры, включив ее любимый «Шаг вперед».

Да, это должен был быть мой вечер, ведь именно я была расстроена, унижена и лишена шанса, выпадающего раз в жизни. Я могла спокойно наслаждаться любимым фильмом, игнорируя тихие возгласы Мари, но это мне несвойственно. Я привыкла угождать, порой наступая на собственное горло.

— Как думаешь, — заговорила Мари, прервав самобичевание, — в жизни бывают такие парни?

— Какие?

— Как в фильме? Снаружи колючие плохие парни, но внутри сладкие зефирки?

Вспоминаю о букете из зефира, до сих пор лежащем у меня в сумке. В моем представлении он уже должен был прожечь кожаную ткань.

— Я не знаю, — честно отвечаю, но мысли против моей воли уносятся на два часа назад. Тогда я бы со всей юношеской уверенностью заявила, что такие парни находятся рядом, нужно только присмотреться к ним получше. Но это время прошло, и я понимаю, насколько заблуждалась. Мороженое встало комом в горле. Меня затошнило.

— Я хочу так же, как у них, — мечтательно протянула сестра, не замечая, как слезы проступили на глаза. — Вот чтобы с первого взгляда и навсегда.

Да, я тоже так хотела. Но получила иное. Влюбилась, мечтала, едва дыша, лелеяла надежду — без толку.

— Я больше так не хочу, — сама удивляюсь тому, что говорю.

— А как хочешь? — не одна я изумлена.

— Я не буду мечтать. Не буду внушать себе то, чего нет.

— Что произошло?

— Ничего.

— Это на тебя так проигрыш повлиял? Слишком сильно расстроил? Слушай, может, скажешь отцу? Он ведь не бедствует.

Мари обводит рукой комнату, но имеет в виду сам дом.

Два этажа, пять комнат, три ванные. Не бедный, но и до тех, что расположились в начале улицы, ему далеко.

Дом Игната как раз там. У его отца свой строительный бизнес.

Мой же отец — дипломат. Он постоянно в разъездах. Мама не говорила, но я думаю, что она не смогла с этим смириться. Тетя Оля устроилась в его команду, и теперь они путешествуют вместе.

Бегло осматриваю гостиную, зная каждую деталь интерьера. Отцовский минимализм постепенно превратился в уютную комнату. Не без помощи Мари.

На большом п-образном диване расположились мягкие подушки. На полу — короткошерстный ковер. На журнальном столике — вазочка. Шторы стали ярче. Воздух наполнился цветочным ароматом.