Книга Солёный зефир, страница 89 – Даша Art

— Только вот я не понимаю одного — зачем все это было?

— Ты мне нравишься, — признаюсь, и сразу становится легче и сложнее одновременно. — Я что-то к тебе чувствую, не могу выкинуть тебя из головы, но…

— Но будешь встречаться с Мари, — догадывается Маша. Её губы растягиваются в улыбке, от которой становится больно. Она дрожит. Меня тоже потряхивает от осознания, что все закончится здесь и сейчас.

Сжимаю кулаки, сдерживаясь, чтобы не обнять девушку, прижав к себе так сильно, как только смогу.

— Ты не понимаешь, — цепляюсь за соломинку в надежде, что она сможет это сделать. — Я пытаюсь тебе объяснить, но это сложно.

— Что сложного? — зло усмехается, но слёзы одиноко скользнули по её щекам. — Хочешь, я тебе объясню? Ты собирался использовать меня как игрушку. Тайно. Чтобы никто не видел. Я бы ждала тебя на трибунах, никому не рассказывая о нашей связи. Маленькая тайна популярного спортсмена. Как далеко мы бы зашли? В какой момент я бы перестала быть тебе нужной? Что бы для тебя значила Мари? Кто был бы третьим лишним?

Я молча смотрю, как ее глаза вспыхивают яростью. Она ждёт мой ответ, но его не было. Я опускаю взгляд на свои ботинки. Желваки ходят ходуном, но я не могу даже себе признаться, что в её словах есть доля правды. Хотел быть с ней, но чтобы никто не знал. Мари была ширмой, за которой мы смогли бы прятаться. Так глупо.

— Видишь? — нервно хмыкает. — Я права. Тогда не надо. Не надо ничего мне объяснять. Просто забудь! Закончим на этом.

Так легко?

Маша скрипит зубами, а затем сжимает их так сильно, что слова едва проталкиваются:

— Больше не надо разговаривать со мной. Не надо ждать меня у класса. Не надо прикасаться ко мне. Не надо целовать меня! — срывается на крик.

Девушка судорожно прошлась ладонью по своей шее, стирая кожу.

— Это тоже больше не повторится.

Шагаю ближе, чтобы увидеть. Маша замерла, прикрыв глаза. Свет фонаря, направленный на нас, перестал мигать как раз для того, чтобы я рассмотрел крошечные пятнышки на её шее.

— Это… — Ток проходит по венам, когда я догадываюсь, откуда они. Касаюсь подушечкой пальца травмированной кожи. Губы вспоминают вкус, а руки закололо от осознания.

— Это был не сон?

Мы были там. В той гостиной. На том диване. Момент страсти, который я принял за наваждение, оказался явью. Все ощущения были реальными. Живот заныл, вспоминая. Я опустил голову ниже, поддаваясь эмоциям, желая вновь пережить это.

Но девушка отталкивает меня.

— Да! Сделаем вид, что это был сон. Ничего не было. Удобно жить с такой короткой памятью.

Я не согласен. Ловлю её руку.

— Подожди. Это все меняет.

— Это ничего не меняет! — Маша дергает руку. Ветер треплет её волосы. — Не трогай меня!

Поднимаем головы, когда на лица попадают капли воды. Дождь. Даже небо расстроено.

— На этом всё.

Она быстро развернулась и ушла, оставив меня под дождем в свете фонаря. Я стоял, глядя ей вслед, чувствуя зияющую пустоту в груди. Будь у меня смелость, я бы остановил её. Нет. Не допустил бы этого.

Твою мать!

Она сама пришла ко мне. Я мог выбрать себя. Нас. Но струсил, скрылся за привычной стеной, прогнулся под отца, боясь неизвестности. Куда приведет меня эта дорога? В какой мрак я заведу свою жизнь?

Я вернулся в дом, столкнувшись в дверях с Мари. Она вопросительно изогнула брови.