Книга Солёный зефир, страница 90 – Даша Art

— Где Маша?

— Не знаю.

— Черт знает, что такое!

Девушка выходит, а я прохожу на кухню. Футболка промокла. Я дрожал от холода, но меня это мало волновало. Стужа в сердце ранила сильнее.

— Надеюсь, она поняла и больше не будет за тобой бегать.

Останавливаюсь у двери, ведущей на задний двор. Я знал, что Захар найдет меня. Но желание убить его остывает, не оставляя ничего на этом месте, поэтому я устало выдыхаю:

— Отвали.

Или от не понимает, думая, что его слова могут что-то значить для меня.

— Да ладно тебе, — он смеется, но приблизиться ко мне не решается. — Это всего лишь девчонка. Да, что-то свежее, могло заинтересовать. Но надо и меру знать. Играешь ты хреново. Отец рвёт и мечет.

Не сомневаюсь.

Скрещиваю руки на груди, все так же наблюдая ночь в окне.

— А мой отец установил камеры по всему дому. Он мне больше не доверяет. И если я узнаю, что кто-то употребляет на моей вечеринке, эти кадры попадут в нужные руки.

Это наглая ложь, но она бьет точно в кольцо:

— Чего? — Захар встрепенулся, испугавшись. — Раньше предупредить не мог?

— Скажи спасибо, что говорю сейчас.

Я блефовал. Будь у меня такой туз в рукаве, все могло быть иначе.

— Поэтому перестань наговаривать на меня своему отцу. И не подходи больше к Маше.

— Я понял, — слишком быстро сдается Захар. — Нам обоим есть, что терять.

Прикрываю глаза. Пекло в груди мешает дышать.

Я уже потерял.

Маша

К тому моменту, как я добралась домой, слёзы кончились. Вот так просто.

Комнаты встретили меня своим уютом и спокойствием, а теплый плед и диван приняли в свои теплые душевные объятия.

К тому моменту, когда входная дверь открылась, я уже успела включить китайский сериал и запастись пачкой зефира. Появление Мари удивляет, но не настолько, чтобы я перестала жевать.

Она садится рядом, молча пожевывает губу, чувствуя свою вину. Это ведь была её идея. Я не считаю, что она в чем-то виновата, но смотреть на нее после того, как я видела их поцелуй, больно.

Наигранность персонажей, смена картинок и быстрая речь героев сериала не увлекала. Я словно ничего не замечала вокруг, ощущая как сердце с трудом справлялось с ранением.

— Вкусный зефир?

Шмыгаю носом, чувствуя на языке лишь свои слёзы:

— Солёный.

Сестра поджимает губы, но не может сдержать смех, разряжающий обстановку. Она уходит на кухню, возвращаясь с мороженым в контейнере, в который были воткнуты две ложки. Затем приносит две кружки с чаем.

— Он хотя бы извинился?

Несложно понять, о ком она говорит.

— Что-то вроде того.

— Ну, хоть у кого-то мозги работают. — Мари утопила ложку в сладость, затем с аппетитом её умяла, после чего принялась ругаться, размахивая столовым прибором словно оружием. — Как он может приглашать подобных индивидов в свой дом? Ты знаешь этого идиота?

— Нет.

— Тоже мне, избранные. Скучные и высокомерные. Хочешь я его брошу?

Давлюсь зефиром, кашляю, когда сахар оседает в горле. Мари протягивает мне чашку, ждёт, пока я затихну, чтобы продолжить меня шокировать:

— И с танцев тоже уйду.

Я пропускаю ее предложение о разрыве отношений с Игнатом. Меня возмущает другое:

— Ты же любишь танцевать.

Сестра пожимает плечами.

— Найду другую группу. Или просто сама буду заниматься. Мне не привыкать.

Вот уж нет. Этого позволить я не могла.

— Я не хочу, чтобы из-за меня ты отказывалась от того, что тебе так нравится.