Книга Развод. 10 лет за измену, страница 91 – Ольга Гольдфайн

В четыре очередная ранняя исповедь, служба, после которой возвращаюсь в номер и падаю на кровать. Ноги просто не держат, в голове плотный туман, усталость такая, что глаза слипаются. Я уже не помню, когда и что ела, и ела ли вообще…

Муж звонит, но я говорю, что у меня все в порядке. Успокаиваю, как могу, хотя тревога зашкаливает. Спрашиваю, как Аленка и целую обоих.

Вечером снова в храм. Ступени на второй этаж кажутся крутыми, ноги еле поднимаются. Народу по моим наблюдениям еще больше.

С трудом протискиваюсь в середину. Кто-то в толпе сказал, что надо стоять поближе к алтарю, там святой водой брызгают, а на последние ряды она не попадает.

Сильно пахнет ладаном, душно, хочется спать. На удивление в животе спокойно, будто враг притаился и только ждет удобной минуты, чтобы напасть.

Начинается служба. Снова лай, крики, ругательства, дьявольский хохот в толпе. Рядом со мной стоит тот самый парень в красном пуховике. Наверное, студент, лицо совсем молодое. Лет двадцать, не больше.

Смотрю на старый иконостас, на древние иконы и боковым зрением вижу, как у парня начинается ритмично дергаться голова вперед и назад. Он делает движения шеей, как в индийских фильмах.

Неведомая сила берет мышцы моей шеи в тиски и так же начинает их сжимать и разжимать, повторяя движения студента.

Сердце падает в пятки. Дыхание останавливается. Ужас накрывает ледяной волной.

В панике, расталкивая людей локтями, пробираюсь к выходу. Выбегаю из храма, и не понимаю, куда мне идти. Кругом темнота, центральные ворота закрыты, в свете фонарей беснуется метель.

Сердце колотится так, что болят ребра. Я задыхаюсь, будто в воздухе нет кислорода. Бегаю вдоль ворот и не могу найти калитку. Наконец вижу, как в стороне на территорию заходит монах, и бегу туда.

И опять не понимаю, в какой стороне моя гостиница. Не помню, как называется. Такое ощущение, что я сижу в кинотеатре и смотрю фильм ужасов. Все это происходит не со мной. Просто на экране девушка, похожая на меня, а я сижу в другом месте.

— Господи, помоги! Спаси и сохрани! — шепчу помертвевшими замерзшими губами.

Сквозь пургу вижу вывеску гостиницу и устремляюсь к ней. Забегаю в номер и смотрю на себя в зеркало. Зрачки расширены, радужки почти не видно. Лицо бледное, как полотно.

Голову удерживаю на месте лишь силой воли. Если отпущу, она начнет дергаться как у того парня.

Первое, что делаю, это звоню остеопату:

— Георгий Андреевич, это Лена. Я на отчитку приехала, сегодня второй день, у меня голова начала там дергаться. И сердце стучит сильно. Такое ощущение, что сейчас разорвется. И зрачки большие. И задыхаюсь...

Врач сразу находит нужные слова:

— Лена, успокойся. У тебя просто паническая атака. С тобой ничего страшного не происходит. Выпей воды, пустырника или валерианы и ложись спать. Утром все пройдет.

Но я не верю, что все разрешится благополучно.

Звоню Резникову:

— Олег, кажется у меня паническая атака! Завтра постараюсь сесть на поезд и вернуться, но если не приеду — ищи меня здесь в психушке.

— Лен, вот говорил, что не надо одной ехать. Не выходи никуда из номера, ложись спать. Я сейчас позвоню своему коллеге, он утром посадит тебя на поезд.

Иду на ресепшен. Отдаю дежурной клочок бумаги с номером телефона. Прошу:

— Девушка, если со мной что-то случится… Я на отчитке была сейчас и плохо себя почувствовала… Позвоните, пожалуйста, моему мужу. Я тут написала номер и как зовут.