Книга До звезды на ёлку, страница 68 – Тата Кит

Матвей придержал мою голову свободной рукой, помогая принять более вертикальное положение.

Блаженно закрыла глаза и буквально присосалась к этому священному источнику, заточенному в пластиковой бутылке. Глоток, ещё, ещё и ещё…

— Достаточно, — Матвея отнял бутылку, но в моих губах осталась зажата трубочка. Я возмущенно замычала. — Для первого раза хватит. Много тебе пока нельзя. Если врач разрешит, то я тебе пятилитровую баклажку принесу. Но пока хватит.

— М! — протестующе выдохнула я. Матвей забрал из моих губ трубочку, а я снова приняла позу трупа, в которой пролежала дней… — Сколько я без сознания? — голос у меня всё равно вышел скрипучим.

— Чуть больше суток, — он поставил бутылку на тумбочку, рядом положил трубочку. Придвинул стул ближе к моей постели и сел, вновь взяв за руку.

— А, ну тогда нормально. Как сестра? Мама?

— Они внизу, спустились поесть.

— Они в порядке? Без ранений?

— Всё нормально. С твоей сестрой уже начал работать психолог, а мама на успокоительных. Вроде, держится.

— Понятно, — выдохнула я плавно. Вроде, всё звучало хорошо, но мне очень хотелось увидеть своих родных я прикоснуться к ним, чтобы лично убедиться, что они в порядке. Я чувствовала тепло руки Матвея и его мягкие поглаживания моих пальцев. — Так это из-за тебя моей руке всё время было жарко? — спросила я с легкой улыбкой, насколько позволяла разбитая губа.

— Я бы и рядом был рад прилечь, чтобы ты и во сне чувствовала себя спокойно. Но кровать слишком узкая, а у тебя сломаны рёбра.

— Сломаны?! Блин! — чертыхнулась я. — Получается, меня теперь нескоро из больницы выпустят. А послезавтра уже Новый год.

— Отметишь потом, когда домой вернёшься.

— Нет. Так неинтересно. Новогоднюю ночь нельзя перенести. Это невозможно.

— В любом случае, тебе пока лучше подумать о своём здоровье. Сотряс, переломы, ушибы… Тебе здорово досталось, Плюша.

— Ладно, — обронила я, едва сдерживая слёзы. Понимаю, что действительно должна думать о своём здоровье, а не о ёлке и оливье, но всё равно до слёз обидно, что самый тёплый семейный праздник я проведу в больничных стенах внутри этой пустой палаты.

Будто наказана за что-то.

— Обещаю устроить салют и лично нарядить квартиру по-новогоднему к твоей выписке из больницы, — Матвей улыбался мне тепло. Даже тени усталости, залегшие под глазами, не мешали этим самым глазам светиться.

— А ты что такой добренький? — я нарочито подозрительно сощурила глаза. — Ты мне, вроде как, должен шею свернуть дополнительно к этим побоям за мой побег. Разве нет?

— Была такая мысля, — честно признался он, кивнув. — А потом я увидел тебя в крови, потом прицепленную к разным аппаратам жизнеобеспечения, размытые прогнозы врачей… Я, кстати, сейчас должен пойти сказать, что ты очнулась.

— Не надо, — взмолилась я тихо. — Они же по-любому с уколами придут.

— Ладно. Ещё минута, но потом я всё равно должен пойти и сообщить.

— Стукач, — буркнула я с деланной обидой.

— Я так ещё ни за кого не боялся, Плюша, — он притянул мою руку к своим губам и мягко поцеловал.

Скажу честно, меня этот жест очень тронул. Я совершенно точно превратилась в розовую лужицу и это было видно даже по лицу.

— Да ладно, — смущенно улыбнулась. — Может, спокойно жить бы продолжил. Как раньше без меня.

— Да какая это жизнь? Теперь, когда никто не треплет мои седые волосы ни на очке, ни на яйцах, уже как-то даже и не интересно, — усмехнулся он. Я хотела посмеяться, но рёбра прострелило ужасной болью. — Тише, Плюш. Тише. Пока без ха-ха.