Книга До звезды на ёлку, страница 74 – Тата Кит

Вместе с фейерверком за окном бахнуло и моё сердце.

— Может, ты уже скажешь хоть что-нибудь? — дыхание от волнения участилось. — Мне уже начинать нервничать?

— Ты, вроде, уже.

Какой наблюдательный!

Я думала, Матвей пойдёт сейчас прямо на меня, но он пошёл к пустующей койке, что стояла у стены напротив.

Я облегченно выдохнула, расслабила булки. Но ненадолго.

Матвей тупо взял эту койку вместе с матрасом, лежащем на ней. Поднял и принёс, приставив её впритык к моей постели, тем самым соорудив некое подобие двуспальной кровати.

Поправил матрас, придвинув его встык к моему и улёгся рядом со мной.

— Матрас же совсем голый, — произнесла я с заботой о нём. — Там в шкафу должно быть запасное постельное. Возьми.

— Мне и так нормально, — выдохнул он, устраиваясь поближе ко мне. Лёг на бок и гусеничкой аккуратно двигался ко мне до тех пор, пока его нос не уткнулся мне в шею. Он глубоко и шумно вдохнул, словно желал наполниться изнутри моим запахом. А я прикрыла глаза, ощущая мурашки по коже от его близости, откровенности и открытости передо мной. — Четыре дня об этом мечтал, — шепнул он тихо и потёрся кончиком носа и тонкую уязвимую кожу шеи.

— Я не мылась эти четыре дня. Просто напоминаю.

— Насрать. Всё равно пахнет тобой, — я почувствовала, как он чуть обмяк рядом. Обняв, положил руку мне на бёдра. — Не больно?

— Нет. Странно просто.

— Почему?

Он приподнял голову. Я повернула свою и наши взгляды встретились.

— Ну… вдруг кто-нибудь зайдёт, а у нас тут такое…

— Какое? — дёрнул он насмешливо бровью.

— Ну-у… грехопадлое… паденческое… Всякое сексуальное, короче! — рыкнула я тихо, при этом жутко смущаясь.

Матвей даже на локте приподнялся, чтобы лучше меня видеть.

— Всякое сексуальное и, тем более, грехопадлое мы будем делать только тогда, когда у тебя срастутся рёбра. А пока могу тебе гарантировать только невинные поцелуи под Луной и круглосуточный уход, когда тебя выпишут.

— Как круглосуточный? У тебя же служба, — я смотрела в его глаза и тайно млела от легких прикосновение, которые он оставлял на мне, мягко убирая пряди волос за уши.

— Возьму отпуск. Я хренову тут лет не был в отпуске. Думаю, пора начать. Заодно вместе выспимся.

— Не получится. У меня слишком узкая кровать. Мы не влезем.

— Зато у меня дома большая. Влезем даже поперек.

— Я, вообще-то, к тебе не собиралась переезжать.

— Почему? — Матвей нетерпеливо вздохнул.

— Твоя мама, Алина… Мне кажется, много кто будет против.

— Я уже достаточно взрослый, чтобы без мамы решить, с кем жить. А Алина… мы же вместе этот пластырь сорвали. Забыла?

— Лично я ничего не рвала, — невинно похлопала ресницами. — Это ты нагло воспользовался моим наивным ртом и рвал во все стороны.

— Что-то мне подсказывает, что тебе понравилось.

— Не слушай этих подсказчиков. Они нагло врут. И, вообще, хочешь сказать, что Алина не появлялась, пока я тут? Вот прям вообще ни разу? — я делала вид, что мне тотально пофиг, а сама вся затаилась изнутри, ожидая его ответа.

— Ну, ни то, чтобы прям ни разу… — он начал откровенно юлить, а я вспыхнула.

— Вот и вали к своей Алине! — толкнула его в плечо. Хотела посильнее, но тогда моим рёбрам будет худо. Поэтому я больше погладила его, чем толкнула. — Приходила она, видите ли! Всё отсосала? Хотя, что я спрашиваю? Это же Алина! Там, в квартире, наверное, даже смеситель в ванной без внимания не остался. Чё ты ржёшь?