Книга Развод. Я все еще люблю, страница 11 – Евгения Вечер

— Прости, Катюш, — виновато шепчет Андрей. — Я дурачок у тебя.

— И ты меня прости. Гормоны шалят!

— Какие гормоны? — непонимающе щурится.

— Я хотела на четырнадцатое февраля сюрприз тебе сделать, — сестра поджимает губы. — Но раз уж проболталась, то…

Встает и уходит в ванную, а возвращается с тестом-полоской в руке.

Андрей тупо разглядывает вещицу, моргает часто, а у меня замирает душа. Прикрываю довольную улыбку ладонью, слезы проступают на глазах.

— Ты беременна? — соображает Селезнев.

— Да. У нас будет второй ребенок.

— Катенька, — с придыханием. — Родная!

Целует жену в щеки, прижимает к себе и сияет от радости.

Представляю, как Дима обрадовался бы, если бы я показала ему такой тест. Положительный. С двумя четкими полосками.

Рогов очень хотел ребенка, и ему было плевать мальчик это будет или девочка. Мы даже имена придумали. Девочку хотели назвать Анечкой, а мальчика Егором. И на Новый год по совету моей мамы вешали на елку детскую пустышку для привлечения беременности.

Я, конечно, слабо верю, что такое работает, но мама настаивала, и Катя поддакивала.

Еще месяц назад я верила, что у меня с Димой обязательно будет самый лучший год, в котором нас ждет долгожданное счастье быть родителями. А сейчас вынуждена завидовать счастью других и давится собственной реальностью, где муж оказался не примерным семьянином, а предателем.

— Вы такие милые, — глухо шепчу я, смахивая слезы. — Поздравляю, Катюш!

Обнимаю сестру и Андрея. Искренне рада за них, от чистого сердца.

Но червячок зрызет за душу.

Все десять лет моего брака, обернувшегося в итоге кошмаром, я мечтала только о малыше под сердцем. А сейчас мне тридцать шесть и моя фертильность тихо плачет в сторонке, в то время как у моей родной тридцатилетней сестры будет уже второй ребенок.

— Надь, ну, чего ты? — Катя гладит меня по голове. — Ты тоже обязательно станешь мамой.

От ее слов еще больнее становится.

— Правда, Надь, не расстраивайся. У меня знаешь сколько друзей холостых? Ух! И высокие, и низкие, и толстые, и обеспеченные! Мы тебе быстро найдем человека на роль отца для ребенка!

— Спасибо, Андрей, — качаю головой. — Я не готова сейчас к новым отношениям.

— Как будешь готова, только свистни. За тобой такая очередь выстроится, обалдеешь!

Возвращаюсь на свое место и отпиваю еще глоток чая.

— Катюш, ты отдыхай, я Асю покормлю, — Селезнев быстро включается в роль заботливого отца, а сестра садится рядом со мной.

Кладет теплую ладонь на мою руку и осторожно сжимает пальцы:

— Надь, держись! Нужно только пережить развод, а потом легче станет.

— Держусь, — шепчу едва слышно.

— Хочешь я с тобой в понедельник до суда доеду, подашь заявление на развод, а потом мы с тобой вместе в кафе сходим, развеемся?

— А Асю куда? — Андрей оборачивается и застывает с ложкой каши.

Малышка открывает рот и тянется к ложке:

— Папа, дай!

— А с Асей ты посидишь, — требовательно выговаривает Катя. — У тебя же отпуск.

Селезнев вздыхает, но не противится.

Снимаю с пальца обручальное кольцо. Кручу его в руках, рассматриваю гравировку "вместе навсегда". Оказывается, что у этого "навсегда" есть срок годности.

Ровно десять лет.

Как бы комично это не звучало.

— Так что, поедем наказывать предателя? — хитро улыбается Катя.