Книга Развод. Я все еще люблю, страница 21 – Евгения Вечер

— Я беременна, — выдыхаю дрожащим голосом. — Двойней.

— Так, — мать наклоняет голову набок и продолжает пытливо рассматривать мое лицо.

— И мы с Димой разводимся.

Женщина морщится, как от боли.

— Повтори!

— Я подала на развод, мам.

— Зачем?

— Он мне изменил.

Мама встает и отходит к большому окну. Рассматривает двор. А я слышу, как тикают настенные часы.

Тик-так. Тик-так. Тик-так.

— Мам, — лепечу онемевшими губами.

— Я от тебя такого не ожидала, Надежда, — бросает грубо, даже не повернувшись в мою сторону.

Надежда.

Так мама называла меня, если очень сильно разочаровывалась: когда я прогуляла школу, попробовала сигареты и спалилась, задержалась на свидании с мальчиком допоздна. Но сейчас…

— Мамочка, — слезно вскрикиваю я и закрываю лицо ладонями, всхлипываю и дрожу в немой истерике.

— Я думала, что скорее развалится брак легкомысленной и взбалмошной Кати, чем ты так меня разочаруешь! Ты же старшая сестра, пример для подражания!

— Я ни в чем не виновата! Мама, я ничего не сделала! Это Дима!

— Сохранение семьи — задача женщины, Надежда.

Ее слова как пули. Смертельные.

Мама поворачивается ко мне, а я поджимаю пальцы на ногах до боли. Слезы бегут по лицу, ловлю бледными пересохшими губами воздух.

— Успокойся, — требовательно просит мать, и меня парализует отчаянием. — Сейчас спустится Катя, не нужно ей видеть твои истерики.

Все, как в далеком детстве. Мама ругалась на меня за проступки и наказывала, а потом добивала фразой "ты должна быть мудрой и подавать сестре пример". Зато Катю никогда не ругали. И когда моя сестра тоже попробовала сигареты, в этом обвинили меня! Мол, это я ее научила…

Я устала.

Устала от Кати.

За прошедшие дни я только и делаю, что живу чужой жизнью. Радуюсь за сестру, не даю ей лишнего повода, чтобы нервничать, стараюсь не раскисать и вру, что я впорядке.

Но я далеко не впорядке!

У меня душа сгорела и остались только черные дымящиеся угольки. Мне хочется забиться в угол, спрятаться от всех. Чтобы никто не трогал. Но я же старшая сестра. Я — пример!

— Надя, тебе стоит взвесить, справишься ли ты одна с двумя детьми? Я переживаю за внуков! Да и вспомни, что стало с тетей Ларисой, которая не сумела сохранить брак!

— Не сравнивая меня с ней, прошу, — испуганно лепечу.

— Это мужикам легко! От жены избавились и гуляют! — продолжает мама. — И детей бросают, и забывают, что когда-то женаты были.

— И что ты предлагаешь? В ноги Рогову упасть? Умолять, чтоб со мной остался? — цежу сквозь зубы, а по спине озноб.

— Женщина должна быть мудрой!

— Ну вы чего здесь? — Катя сбегает с лестницы, смотрит на меня пару секунд не моргая, а затем переводит взгляд на маму. — Что произошло?

— Чай будешь? — как ни в чем не бывало улыбается родительница.

— Буду.

— Пойдем на кухню, Наде нужно подумать над своим поведением.

Каждое слово — хлесткая пощечина.

А чего я ждала? Поддержки? Черта с два!

— Мам, ты что Наде наговорила? — слышу шепот Катьки.

— Милая, твоя сестра совершила большую ошибку. Подала на развод. Разрушила брак.

Запрокидываю голову, глубоко дышу. Опять тошнота накатывает.

— Так Дима ей изменяет! С молодой девкой! — немного громче возмущается Катя.

— И что? — спокойно отзывается мать. — Измена — это не повод рушить семью.

Встаю с кресла, накидываю пуховик и вылетаю на морозный воздух. Лицо горит огнем, а сердце колошматится бешено, того и гляди ребра проломит.