Книга Развод. Я все еще люблю, страница 73 – Евгения Вечер

Я уже придумала дизайн для спальни в новый дом. Хочу большую кровать, а по бокам две приставные детские. Малыши там будут спать.

Здорово, если все таки будет братик и сестричка! Диме под бок мальчика, мне девочку. И вставать по ночам каждый будет к тому малышу, который спит ближе.

Отличный план!

Закричит сынок три раза за ночь, пусть папочка к нему встает. А девочка… доченька спокойная будет, а я буду высыпаться.

Двери лифта распахиваются, поднимаю взгляд.

Цепенею.

Ноги буквально прирастают к полу, пульс сбивается, а по позвоночнику прокатывается электрическая волна, отзывающаяся болезненными мурашками.

— Ты что здесь делаешь? — бесконтрольно сжимаю пальцы в кулаки так, что ногти под кожу впиваются.

А Алина только глазами хлопает, а затем приобретает невозмутимый вид.

— Я здесь работаю, — выходит из лифта и равняется со мной.

Смотрит с превосходством в мои глаза. Какая же наглая!

Осматриваю ее с головы до ног. По-прежнему худенькая, только один живот и вырос. В короткой юбке и с глубоким вырезом декольте на красной шелковой блузке.

Шумно втягиваю ноздрями воздух.

— Что, Надежда Михайловна, ваш муж вам ничего не рассказывал? — выдает с насмешкой.

А я мысленно уговариваю себя держаться. Хотя вцепиться девке в волосы очень хочется. И малыши пинаются в животе, будто поддерживают меня.

— Не рассказывал что? — щеки горят.

— Про меня, — складывает руки под грудью.

— Алина, тебе лучше меня не злить.

— А я что? Я ничего плохого не сделала! Только захотела жить также припеваючи, как вы!

Вздрагиваю от возмущения.

— Думаешь, подсыпала возбудитель и все? Мужик теперь твой?

— А я на Дмитрия Романовича уже не претендую! — рассматривает свой маникюр. — Сдался мне ваш старый козел!

— Он твой работодатель, Алина. И я бы на твоем месте держала язык за зубами! — говорю спокойно, хотя внутри закипает паника.

— А то что? — переводит на меня безразличный взгляд.

Я должна верить Диме. Мы одна команда.

Делаю полшага вперед, и Алина испуганно моргает.

— Послушай меня, девочка, — холодно выговариваю и в глаза ее бесстыжие пристально смотрю. — Ты всего лишь молодая пустышка. Ты ничего из себя не представляешь и нормальному мужику ничего дать не сможешь. Твой удел — скакать из койки в койку в поисках варианта побогаче. Но вот только я тебя огорчу, — хватаю Алину за локоть, потому что та явно намерена сбежать. — Твоя молодость не вечна! Однажды ты станешь не интересна мужикам. И вот тогда ты пожалеешь, что не взялась за ум раньше.

Лебедева недовольно искривляет милое личико и отшатывается от меня.

— Дура! — шипит сквозь зубы.

А я только руками развожу:

— Ты сама выбрала такую жизнь.

— Отвали от меня! Сама ты пустышка! И это ты никому не интересна! Старуха! — кричит обижено.

На шум из-за угла тут же показывается Грач с нахмуренными черными бровями и кровожадным взглядом.

— Надежда Михална, у вас все в порядке? — встает рядом со мной и на Алину смотрит с презрением.

— Все хорошо, Костя. Спасибо.

— Ты чо разоралась под вечер? — продолжает допрашивать рыжеволосую девчонку.

— У этой ненормальной спросите! Она мне гадостей наговорила! Дура!

— У тебя рабочий день закончился? — тихо произносит Грач, на что Лебедева растерянно кивает. — Вот и иди домой!

— Всего доброго! — морщит носик, разворачивается и быстрой походкой направляется к выходу.