Книга Измена. Всё, что от нас осталось, страница 15 – Тина Джель

На экран молча смотрю:

— Ага, свекровь звонит.

— Ну вспомни, кхм, — прокашливается, а я прислушиваюсь к шороху за дверью.

— Нинель..., — Кох тихонечко стучит в дверь.

— Нельзя, — ору во всё горло, понимая, что дверь эту монеткой легко можно открыть, раз уж подсуетился он и ключи от комнаты нашёл.

— Мама звонит, говорит, что не отвечаешь, — басит через дверь.

— Это твоя мама...

— Она любит тебя, как родную, ты же знаешь. И у неё больное сердце, ей нельзя волноваться.

— Перезвоню. Скажи, что я в туалете, — говорю, и сдохнуть хочется от безысходности.

— Раечке привет, — подбрасывает хвороста в огонёк подруга, — и держись там...Нин...

Сбрасываю Юлькин звонок и какое-то время ещё стою. В голове сумятица, ни одной здравой мысли. Ни одного решения, только боль и разочарование.

Мой муж трахал другую бабу, пока я тут к нашему юбилею радостно готовилась, да деньги на подарок ему зарабатывала. Пока пыталась всем угодить: ему, дочери, свекрови, его друзьям и радовалась, как ребёнок, что он наконец, повзрослел, — домой после работы бежал. Внимание мне уделял. Подарки дарил, цветы...

Я расслабилась, в счастье своё поверив.

А оказывается не загулов нужно было бояться, а тишины, и... внимания его чрезмерного.

Подушечки пальцев покалывает от напряжения. Растираю их с остервенением каким-то, до красноты.

Беру телефон, свекровь набираю, выходя из комнаты.

— Ниночка, что-то ты не отвечаешь, звоню тебе, звоню, — отвечает сразу, как будто только моего звонка и ждала всё это время.

— Занята была Раиса Павловна, потом с Юлкой беседовала, привет она вам передаёт, — отчитываюсь.

— Понимаю, понимаю, муж из командировки вернулся, дела у вас...

— Что-то срочное? — перебиваю, сама за Кохом наблюдаю.

Он глаз с меня не сводит. Как цербер на страже стоит. Следит за каждым моим движением, каждым словом.

— Да нет, хотела попросить тебя, чтобы вы нас у себя поселили. А то Ванечка говорит, что гостей иногородних вы расселяете по гостиницам. А я не хочу в гостиницу, не люблю я гостиницы эти. Мне у вас хорошо. Да и соскучилась я, хоть поговорить, вместе побыть. И Артурчику у вас лучше будет. Тем более, что Варваркина комната свободна, сына можно туда, а я уж в своей, как всегда, — своей она называет нашу гостевую, в которой обычно живёт. — А ты ничего там не узнала про учёбу, пора ведь уже? Скоро у него экзамены, не дай бог в армию заберут. Я не выдержу. Слабенький он у нас, не приспособленный ни к чему, нельзя ему в армию. И очень уж хочет он к вам переехать, с утра до вечера мне только об этом и талдычит, — чуть не взвыла на этом месте.

Почти двухметровый мальчик Артур, двадцати одного года от роду, — младший брат Коха.

У них разные отцы. И младшенького своего мама его родила уже в зрелом возрасте, от своей самой большой на свете любви. Только под венец, эта самая любовь, её так и не повёла. Как и отец Коха, впрочем. Мама его настойчиво пытается сбагрить своего младшенького к нам. А я прям не хочу. Хоть и знаю его с детства, он всего на пару лет дочери моей старше. Маленький был когда, свекровь его нередко к нам привозила, когда сильно уставала: «а что? Одним больше, одним меньше, всё равно дома сидишь, с ребёнком. Какая тебе разница?»

Парень он вроде неплохой, балбесина, правда, да и избаловала она его. Ничего делать не хочет. Но они все в этом возрасте немного балбесы, перерастёт,..может быть. И не хочу я ещё одного взрослого ребёнка на себя взваливать. Особенно сейчас.