Книга Измена. Всё, что от нас осталось, страница 89 – Тина Джель

Больше старалась с ним не пересекаться, до самого мероприятия...

И вот стоим мы с Кохом рядом, на этом празднике жизни, как в старые...добрые времена. Кох держит меня за локоть. Я улыбаюсь дежурно. Гостей рассматриваю, половины из которых не знаю. Прислушиваюсь к своим ощущениям. Свадьбу нашу с ним вспоминаю.

Двадцать лет прошло...

А помню всё, как вчера было.

У нас не было, конечно, такой шикарной свадьбы. Денег таких не было. Времена были другие. Да и беременная я уже была.

Так, посидели за столом с родственниками. Потом с друзьями в общаге.

Я плакала от радости, когда он пожениться мне предложил. Он не вставал передо мной на колено, как в фильмах о любви, и не говорил мне ничего особенного. Даже в любви не признавался. Но я была счастлива невероятно, что он меня не бросил одну с ребёнком и поклялась тогда сделать для него всё, что было в моих силах. И любила его...как умела.

Переминаюсь с ноги на ногу на своих каблуках. Оглядываю зал, в поисках удобного диванчика. Было бы неплохо присесть, ноги зверски ноют, после вчерашнего.

Кох резко отпускает мой локоть и неожиданно обнимает меня за плечи. Наклоняется к моему уху, как будто сказать что-то хочет.

Хочу отстраниться от него. Поворачиваюсь, взгляд Любо цепляет, который стоит, оказывается, напротив нас. Улыбаюсь ему, замечая с каким интересом он меня рассматривает. Как взгляд свой задерживает на декольте моего блядского платья, как Кох выразился. Хотя платье это до самого пола, без разреза даже. Разве что спина открыта, да грудь...выгодно подчёркивает, но это уже не его слова, а Алевтины. И если бы не он, со своими комментариями, я бы может и не осмелилась его надеть, так бы и пошла в своём монашеском.

Но сейчас стою в нём, назло всем врагам во главе с Кохом, и не краснею.

Приветствую Любо рукой. Кох пыхтеть что-то мне на ухо сразу начинает.

Раздражает меня своим пыхтением.

Он вообще приехал, какой-то другой. Как будто устал. Сдулся. Как будто сил у него не осталось. Выжатый весь. Осунувшийся. И даже наезды его постоянные, стали другими. Нет в них больше той силы...той яркости, того огня, что были раньше. Не действуют больше на меня.

Мне из-за этого и жалко его, и больно, и поделать уже ничего с собой не могу. Не в моих это силах.

Ничего у нас не осталось с ним общего...

Только дети...

— Я хочу сесть, — говорю ему, не скрывая раздражения. — Не могу больше стоять.

Эти фуршеты, чтоб их...

Руку его сама с плеча своего убираю. Иду к диванчику, через весь зал, из последних сил сдерживаясь, чтобы не захромать, так ноги болят.

Он за мной следует по пятам.

До середины зала доходим. Резко останавливаюсь, возгласы заслышав.

Голову на возгласы поворачиваю, и про туфли забываю...

Евгений в зал влетает своей летящей походкой. В костюме...

Господи, красивый какой... Никогда его ещё таким не видела. Надо же, как одежда меняет людей. Даже дулька его, аккуратно причесанная, выглядит сейчас серьёзно и презентабельно. Засмотрелась.

Все, естественно, головы в его сторону развернули. Кох за локоть меня цепляет мёртвой хваткой.

А он, оглядывает нас с Кохом беглым взглядом, и, не задерживаясь ни на секунду, направляется в нашу сторону...в центр зала, где мы стоим.

Гадство...

И бежать поздно.

— Нина, шикарно выглядишь, — говорит мне и глаза его так горят в этот момент, что поверить ему готова.