Онлайн книга «Измена. Всё, что от нас осталось»
|
Бляха, не кулаком даже...открытой ладонью, как бабе... Кровь в башку ударяет мгновенно. Да так сильно, что, по ощущениям, линзы из глаз выпрыгивают. Мутнячки перед глазами, плывёт всё...не вижу никого, кроме него. Только по голосу понимаю, что перед носом моим жених объявился. И ещё кто-то... Шум, гам, визг дочери... А этот хуесос стоит, руки в брюки, и лыбится... Не помню, что дальше было... * * * Башка раскалывается. Во рту кошки насрали. Кто-то бренчит посудой так, что зубы ломить начинает. — Потише можно? — говорю, пытаясь разодрать глаза. В ответ, — тишина. Глаза печёт. Значит, в линзах уснул. Смаргиваю, чтобы увлажнить слизистую, помогает не очень. Пытаюсь ещё раз... — Пей, — раздаётся рядом, недобрый голос дочери. Пытаюсь приподняться. Фокусирую взгляд: выражение лица её, не предвещает ничего хорошего. Беру стакан из её рук, с брызгающейся в разные стороны, жидкость. Пью и события минувшего дня вспоминаю. Правда, помню только до того момента, как нажрался. Помню издевательскую пощёчину, на глазах у всех. Помню, как... Нинель с этим долбоёбом куда-то свалила... Подошла к нему, взяла его за рукав и увела... Подскакиваю с дивана, как ужаленный. — Где все? — Гулять ушли, вечер скоро..., - отвечает сухо. — А вы разве не улетели? — вспоминаю про свадебное путешествие. — Ночью вылетаем, — садится в кресло напротив. — Это правда? — спрашивает серьёзно, зло даже. — Это матери своей вопрос задай. Это она устроила не пойми что. Я старался контролировать себя до последнего. Ты знаешь, я всегда, в каком бы состоянии ни был, пытаюсь ситуацию оценивать трезво, но вчера меня... спровоцировали, — подбираю, как мне кажется, правильное слово. — И вы сами, поселили меня в гостиницу, я был расстроен, — голову чуть отпускает, и я начинаю защиту с нападения... — Я вообще не про это, — перебивает она меня. — Это правда, что у тебя есть ещё одна дочь? Во рту опять всё пересыхает... — Кто тебе сказал? — присматриваюсь к ней, превозмогая резь в глазах. — Ты папа, ты сказал! Вчера. Всем. Не только мне, — переходит на крик. Морщусь. Присматриваюсь к ней и понимаю, что нихрена ничего не понимаю... — Мало того, что ты завёл ребёнка на стороне, — продолжает, и губы её начинают дрожать, — устроил разборки на моей свадьбе, ты ещё и объявил во всеуслышание о своей дочери... всем. Всем! — взвизгивает. — Понимаешь, всем! Опозорил меня перед родственниками и друзьями... на моей свадьбе. Ненавижу тебя! — подскакивает с места, и, с шумом отодвинув кресло, идёт прочь. Не оглядываясь. Напрягаю память. Пиздец просто...ничего не помню... Так дерьмово мне ещё не было никогда. Так дерьмово, что провалиться сквозь землю хочется. Исчезнуть, и больше не появляться. Допился. Откидываюсь опять на подушку. Глаза закрываю. В голове пустота удивительная. Негромкий звук закрывающейся двери и лёгкий шорох шагов — Нинель. Я узнаю её шаги из тысячи. Шаги, которые никогда не мешают, не надоедают, а успокаивают. Так бесшумно не ходит больше никто. Сердце щемит от нежности и чего-то родного. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает тихо. — А как ты думаешь? — Ты в линзах вчера уснул, я очки тебе принесла, — не отвечает на мой вопрос. — Спасибо. Где сын? — На улице спят. В тенёчке. Не стали их заносить, чтобы тебе не мешать. |