Книга Измена. Я тебя прощаю, страница 59 – Тина Джель

— Это не ко мне, — пытаюсь её перебить.

Но она настроена решительно. Готовилась наверное, в отличие от меня.

Стоит передо мной, кулаки сжимает. Щёки пылают от злости. В глазах ярость и ненависть мне незнакомые. Как будто не моя сестра передо мной сейчас стоит, а совершенно незнакомый человек. С этой я точно в куклы не играла.… Когда она такой стала? Почему я этого не замечала?

Я точно дура.

Не вижу ничего дальше своего носа и надеваю розовые очки едва проснувшись, прежде чем открыть глаза. Эля мне постоянно об этом говорит.

— Меня выдают замуж…

— Это не ко мне, — опять перебиваю её.

— Меня замуж выдают за жениха, от которого ты отказалась, — истерично продолжает она.

— Это не ко мне, — повторяю я и начинаю жалеть, что приехала сюда, — разговаривай с родителями.

Она не слышит меня.

— Почему тебе всегда достаётся всё самое лучшее? С детства слышу какая у нас замечательная и талантливая Динарочка. В лучшем коллективе республики работает, в ГИТИСе учится и мужа себе самого лучшего выбрала. Сама выбрала — тычет в меня пальцем, я отклоняюсь интуитивно, хоть она и не достаёт до меня. — Почему мне всё после тебя достаётся? Это нечестно! Я вещи твои с детства донашиваю, потому что Динарочка, ну такая аккуратная. — Кривляется. Смотреть противно. — После неё всё, как новое. Зачем же покупать, деньги тратить? Сейчас мне папа предлагает машину твою забрать. Потому что Петя, жене своей любимой, новый «Мерс» подогнал. А мне и старьё пойдёт!. Квартиру мне тоже никто не торопится покупать. А зачем? У тебя же квартира есть, а мне зачем? Даже жениха, от которого ты отказалась, мне сейчас впаривают… — переходит на крик. — Я сама хочу себе жениха выбирать!

Олли встаёт в боевую стойку рядом со мной и начинает тихо рычать. Лала вынуждена отступить к двери.

Дышит тяжело. Красная вся.

А меня раздирают противоречия: мне ей сейчас и нахамить хочется и жалко её …

Меня всегда родители держали в ежовых рукавицах. Я до замужества, выйти из дома без уважительной причины не могла. Любой мой шаг должен был быть одобрен и проконтролирован родителями.

Я вздохнула, когда из дома уехала. Человеком себя почувствовала. Никто не шпынял меня: за внешний вид, за чистоту, за готовку, за то, что я не так что-то сказала и сделала что-то не то, да за всё на свете мне мама могла замечание сделать. Даже за то, что вон там, за большим шкафом, стоящем у стены, есть невидимая щёлочка и в этой щёлочке спрятались две невидимые пылинки…

Я была невероятно счастлива, когда вышла замуж за Петю. С ним я почувствовала себя свободным человеком.

Я первый раз в ночной клуб пошла уже, когда замуж вышла. Надо мной Эля тогда смеялась: все после замужества с клубами завязывают, а наша Дина, только начала.

К Лале намного лояльнее относились. Она везде была, даже в ночные клубы ходила. Отпрашивалась, конечно, но её отпускали, а меня — нет, никогда.

Вот кто бы знал, что так всё закончится…

Горько так сейчас от этого всего…

Я успокоила Олли, потрепав её за ухом, чтобы она не растерзала мою сестру вместо меня.

И только было открыла рот, чтобы ей ответить, как в комнату ворвалась наша мама…

— Динара!?

— Лала, выйди пожалуйста, — не попросила — скомандовала мама, оценив ситуацию в комнате, — и приструни уже свою псину, — повернулась ко мне. — ты же знаешь, что я не люблю животных дома.