Книга Долгая дорога к тебе, страница 37 – Татьяна Рябинина

— Ба, — спрашиваю, — жмурики — это разве не покойники?

— Ну да, — кивает. — Но так еще моя бабушка называла. Не знаю почему.

Мама молчит, думает о чем-то. Кидает ягоды в корзину, иногда машинально отправляет в рот ту, что покрупнее. А я и злюсь на нее, и жаль ее. И на себя тут же злюсь за эту жалость.

Телефон пищит в кармане. Ринат.

«Привет. Как ты?»

Не хочу отвечать при маме с бабушкой. Заканчиваем с клубникой, они садятся перебирать, а я потихоньку удираю к себе на чердак.

«Привет. Норм, а ты? Клубнику собирали на варенье. Любишь клубнику?»

«Да, но вишню больше».

«А я черешню».

Так переписываемся весь день с перерывами. Обо всем, что приходит в голову. Пытаюсь угадать по тону фраз, знает или нет. Похоже, что нет.

А может, и не надо говорить?

Да нет, лучше сказать. Это слишком важно, чтобы держать в тайне.

В понедельник — если, конечно, увидимся.

Глава 20

Дарья

После нашего разговора Данька ушла глубоко в себя и закрылась на сто замков. Не дулась, не пыхтела, просто спряталась.

Чур, я в домике.

Если я или Ирина что-то у нее спрашивали, отвечала, но сама в основном помалкивала. Позвали ягоды собирать — пошла, но потом сразу улизнула к себе на чердак. Мол, эти дела начались, живот болит. И не придерешься же, живот у нее и правда всегда болел, как и у меня.

— Вот и без тебя так же, — наябедничала Ирина. — И не поговорить с ней даже. Что с девкой такое? Что есть она тут, что нет. Сидит на верхотуре, молчит, как сыч. Или на речку усвистит на полдня.

На речку? Что-то мне подсказывало: не купаться она туда ходит. Или не только купаться. Наивно было думать, что расстояние в сорок километров их остановит. Да я, собственно, и не думала.

Зачем тогда отправила Даньку на дачу? Видимо, от отчаяния. В полном раздрае. Ну и чтобы дать обеим время успокоиться. Я ведь на тот момент не знала, кто ее Ромео.

Впрочем, я не собиралась предлагать ей вернуться. Попросит — разрешу. Нет — значит, пусть сидит на даче и встречается с ним тайком.

Но, видимо, вмешались высшие силы. Ирину скрутило почечной коликой, да так, что пришлось вызывать скорую. Те долго думать не стали, забрали в больницу. Мне было ее жаль, конечно, но наша проблема, тем не менее, решилась сама собой. Собрались и поехали в город. Ну а дальше…

Я не сомневалась, что Данька завтра же помчится к Ринату. Снова запирать ее дома было бы глупо. И я ведь пообещала себе, что не буду мешать, нравится мне это или нет.

Пусть пройдет какое-то время, думала я по дороге домой. Я привыкну к мысли о том, что она встречается с сыном Тима и Румии. Познакомлюсь с ним — если, конечно, Данька захочет нас познакомить. Тим сказал, что он хороший парень. Может, и правда.

Я пыталась успокоить себя, уговорить, но под ложечкой все равно подсасывало — как в пустом желудке.

Допустим, с собой я справлюсь. Да и не факт, что все это всерьез. Не исключено, что через месяц-другой они разбегутся, а то и раньше. А если нет? Если все закрутится капитально? Тогда рано или поздно Иван и Румия узнают. Шила в мешке не утаишь. Зная их обоих, я бы не стала надеяться на то, что они будут так же лояльны.

А еще я была почти на сто процентов уверена: Данька завтра же вывалит Ринату все, что узнала от меня. Если, конечно, уже не рассказала по телефону. И понимала, что должна предупредить Тима.