Книга Верну тебя, бывшая жена, страница 70 – Лена Голд

— Диана, — говорю слишком устало. Выходит хрипло. — Можем пару минут поговорить?

Она кивает, даже не спрашивая о чем. В ее глазах такая пустота, что мне становится хреново. Или, может, это не пустота, а что-то, что вот-вот вырвется наружу, как лавина.

Как тогда, когда я сам стоял на краю и смотрел вниз. Я же знаю это чувство…

Мы отходим к скамейке у фонтана. Я не сажусь. Если сяду — могу не встать. Слишком много времени я провел в машинах, засадах и ожидании, когда наступит момент, чтобы ударить. Слишком много ночей не спал, прокручивая в голове план, который мог рухнуть в любую секунду. А теперь, когда все закончилось, тело требует свое. Но сначала нужно со всем закончить. Окончательно.

— Спасибо, — выходит слишком непривычно. Я редко благодарю. И уж тем более редко чувствую, что слов недостаточно. — За то, что были рядом с Региной. Она… она говорила. Я знаю, что это стоило тебе сил. И не только сил.

— Она моя подруга, — тихо отвечает Диана. — Я делала то, что должна была.

— Не все так делают, — качаю головой. Это правда. Я видел, как люди разбегаются, когда пахнет жареным. Как те, кто клялся в вечной дружбе, исчезают в первую же минуту опасности. А эта женщина, по сути чужая, — осталась. Держала Регину, когда та рассыпалась на куски. Смотрела, как ее собственный мир рушится, и при этом находила силы на чужую боль. — Не все держатся, когда вокруг все рушится. Да и… Вы едва знакомы.

Я замолкаю. Потому что слишком много всего накопилось. И каждое слово сейчас — как попытка вытащить занозу, которая сидит глубоко внутри.

— Арслан, что это было? Что Джан сделал?

— Спас мою дочь, — говорю просто. — Ценой всего, что у него было. Ценой тебя. Ценой себя. Он пошел на сделку, которую я никогда бы не смог предложить.

— Разъясни…

— Я… ненавидел Регину за все то, во что она нас впутала, — продолжаю. Слова даются тяжело. — Ненавидел, но в то же время не мог отпустить и должен был думать о дочери. А Джан… он боялся потерять, но все же сделал последний шаг, хоть и мы не знали, принесет это нам пользу или нет. Все могло кончиться куда хуже, но… Благо все сложилось в нашу сторону.

— Какая сделка? — спрашивает. — О чем ты?

Я сжимаю кулаки. Сухожилия на руках напрягаются до предела. Каждый раз, когда говорю об этом, внутри поднимается что-то животное, злое, требующее выхода.

— Те, кто взял Арину… это не просто враги. Они в том числе родственники Регины.

Она вздрагивает. Неожиданно, да. Я и сам не верил, когда начал копаться. Ненавидел жену вдвойне… Всю ее родню. Но со временем понял, что… Ей будет куда больнее, когда узнает.

— В смысле? — голос Дианы ломается. — Не понимаю…

— Они хотели меня сломать. Заставить отказаться от Регины. Вернуть им. Потому что Регина сказала, что я последний козел…

— Может, после той ситуации дурацкой измены, которой не было? — перебивает. — Ты поднимал на нее руку? Было бы логично, если она после этого от тебя отвернулась…

Молчу. Потому что нечего сказать. Она права. Я поднял руку на женщину, которую клялся защищать. На мать своей дочери. И никакая правда, никакие обстоятельства не сделают это правильным.

Стыдно, да. Поэтому не решался видеться с ней лицом к лицу. Не знал, как смотреть в глаза. Я поверил всякой хрени, а собственную жену, в которой никогда не сомневался, выкинул прочь. А перед тем, как выкинуть, унизил и растоптал. Такое не прощается.