Книга Верну тебя, бывшая жена, страница 72 – Лена Голд

Это сделал я. Не своими руками — но я. Потому что был слеп. Выбрал гордость вместо того, чтобы спросить:

«Регина, что произошло? Я верю тебе. Скажи правду».

Я не спросил. Ударил. Вышвырнул. Я отдал дочь в руки тех, кто использовал ее как пешку.

Регина целует Аришу в макушку. Ее губы беззвучно шевелятся — она что-то шепчет. Имя дочери? Слова любви? Я не знаю. Но вижу, как напрягается, сдерживая то, что рвется наружу.

Меня накрывает. Не так, как бывает, когда понимаешь, что ошибся. А так, когда ошибка стоит всего. Когда ты смотришь на женщину, которую любил, и понимаешь: ты сломал ее. Ты сломал свою семью. Ты сломал свою дочь.

Я мог уберечь. Мог держать рядом. Мог не дать врагам даже приблизиться. Мог сказать:

«Я с тобой, что бы ни случилось».

Не сказал. Не уберег. Не держал.

Ариша вздыхает во сне, переворачивается на бок, прижимается щекой к коленям матери. Регина гладит ее по спине, а слезы все текут. Плачет тихо, чтобы не разбудить и не побеспокоить дочь. Так может плакать только мать, которая прошла через ад и не знает, вышла ли из него окончательно.

Моя правда в том, что я не мужчина. Я тот, кто бросил женщину с ребенком. Кто не смог защитить и кто не заслуживает стоять здесь и смотреть на них.

Но я стою. Потому что это мое наказание. Смотреть. Видеть. Понимать. Жить с этим.

Регина вытирает лицо. Осторожно, чтобы не разбудить дочь, вынимает голову Ариши из-под своей руки, подкладывает подушку. Поправляет одеяло. Целует ее в лоб. Долго смотрит на спящую дочь.

Потом она поднимает голову и смотрит на дверь. Замечает меня.

Регина выходит из комнаты, вытерев лицо. Закрывает дверь и, остановившись напротив меня, заглядывает в глаза.

Я тяжело сглатываю.

— Какие планы на будущее? — серьезным тоном спрашивает.

Прекрасно понимаю, что не шутит.

— Нам нужно уехать отсюда. Как можно дальше. Ты, я и наша дочь.

Несколько дней прошло с того вечера, когда Арслан вернулся. И которые я провела в странном ожидании. Он постоянно куда-то уезжает, возвращается глубокой ночью, когда я уже уложила Аришу и сижу на кухне с чашкой чая, глядя в одну точку. Мы почти не говорим. Только короткие фразы:

«Как она?», «Спит», «Ты поел?», «Не хочется».

Конечно, достаточно, чтобы не сойти с ума, но слишком мало, чтобы понять, что у него в голове.

Вчера съездила в «Лепесток». Рита и Соня встретили меня как родную — обнимали, плакали, говорили, как скучали. Я же стояла посреди мастерской, смотрела на свои эскизы, незаконченные украшения, и мир, который я строила своими руками. Естественно, я не удовлетворена. Я не хочу бросать свое дитя, но и оставаться здесь, зная, что Ариша может снова оказаться в опасности... не могу. Никакая работа не важнее моей малышки.

— Вы справитесь, — сказала я им, подписав некоторые документы, чтобы они могли без меня решить все вопросы с ателье. — Я вернусь. Просто нужно время.

Рита кивнула, сжала мою руку. Она понимала меня без слов. Соня стояла рядом, вытирала слёзы. Хорошие девочки. Надёжные. Я оставляю «Лепесток» в хороших руках.

А сегодня, вернувшись домой, собираю вещи.

В дверь тихо стучат.

— Можно? — раздается голос Дианы.

— Конечно.

Она заходит, останавливается на пороге, смотрит то на меня, то на чемодан, то на разобранные полки.

— Уже? — тихо спрашивает.