Книга Никому не говори, страница 101 – Марина Зимняя

Я замедлила шаг.

Он что, болеет? Я даже не предполагала такого варианта. То, что в воскресенье он ни разу не попался мне на глаза было странно конечно, но я решила не демонстрировать своего беспокойства и гуляя по двору старалась делать вид, что не поглядываю на сетку, разделяющую наши огороды. Нет и нет, может уехал куда-нибудь…

— Я звонила ему вчера. Он сказал, что свалился с температурой и скорее всего пропустит несколько дней, — Ева говорила, не обращая внимания на мое молчание. — Могу я попросить тебя передать ему кое-что? Я бы сама занесла, но я сегодня только на первый урок иду. Физичка такая вредная, лучше ее уроки не прогуливать без уважительной причины. Потом сразу домой, а из дома в аэропорт, — широко улыбаясь продолжала она. — Мама горящую путевку урвала, летим в отпуск. Две недели на море! Красота! — Ева вложила мне в руки пакет. — Только не забудь, ладно?

— Хорошо, передам, — скинув с плеча лямку рюкзака, сунула в него мягкий сверток замотанный в черный пакет.

— Спасибо, Джерри! Ты настоящий друг! — еще раз широко улыбнувшись, Ева ускорила шаг, а после звонка зазвеневшего на весь школьный двор и вовсе перешла на бег, на ходу придерживая складки своей короткой юбки.

Колхозник звонил мне дважды, в субботу вечером, примерно через час, после того, как мы вернулись с прогулки, и в воскресенье утром. Оба звонка я проигнорировала, как и сообщение, состоящее из двух слов: «Как дела?».

Ну не присмерти же он в конце концов! Захотел бы узнать, как у меня дела, пришел бы лично. Как бы я не пыталась отрицать это, но я очень хотела, чтобы он пришел.

Зачем? Не знаю! Просто так!

Я ускорила шаг. Не то чтобы я слишком сильно рвалась на урок, но прогуливать алгебру мне не очень хотелось. Каждую энку необходимо отработать дополнительным заданием, а зашедшие в класс после учителя на уроки не допускаются.

Мне повезло, учителя в классе еще не было. На меня уставилось почти двадцать пар глаз, среди которых я сразу выцепила взглядом Сорокину. Она свои бесстыжие глазенки сразу опустила, а потом и вовсе отвернулась к окну. Уже по сложившейся традиции меня встретили молча. Я спокойно прошла между рядов и села за свою парту. Почти в тот же момент в класс забежала математичка и на ходу начала урок, проигнорировав перекличку.

Мирослав отсутствовал. Колхозник прилично разукрасил его морду. Наверно стремно ему ходить с фонарями под глазами, да еще и с перебинтованной рукой от укуса Тома. Мамай сидел один бесцельно малюя ручкой на полях тетради.

— Елисей, где учебник? — учительница остановилась рядом с его партой. Я пыталась вчитаться в задание, данное учителем, но как обычно ничего не понимала.

— У Касьянова, — пробормотал Мамай недовольно, оторвав глаза от своих иероглифов.

— Пересядь к Джерен, — кивнула она в мою сторону.

— Я лучше к Любе сяду, — Мамай подхватил свой рюкзак и поплелся к первой парте. Сорокина съежилась и отодвинулась от соседнего стула.

— Какой ты умный! К Вебер иди садись! Будешь сейчас все списывать у Сорокиной. Деловой! — покачала головой учительница.

— Светлана Юрьевна, извините, но лучше поставьте мне сразу двойку. К Вебер я не сяду!

— В чем дело, Елисей⁉ Чего ты как дите малое? Прекрати срывать мне урок!

Елисей сел обратно на свое место, скривив недовольную мину.