Онлайн книга «Никому не говори»
|
Всеобъемлющий ужас заставляет меня бежать еще быстрее. Я чувствую, как кожа на ступнях рвется, но не ощущаю боли. Мама, найдись! Прошу тебя, умоляю! Только найдись! Не оставляй меня. Я так люблю тебя, мама! Ее силуэт вдалеке едва заметен, но я его вижу. Я бегу на пределе возможностей, боясь, что он исчезнет во мгле. Мама стоит посреди дороги, ее сорочка развивается на ветру обвивая ее тонкую, хрупкую фигуру. — Мама! — вскрикиваю в последний раз и едва не сбив ее с ног, обхватываю руками ее тонкие плечи. Плачу. Упираюсь носом в ее холодную, впалую щеку, рыдаю, глажу спину с острыми выпирающими позвонками. — Никогда, больше так не делай! Никогда! Слышишь? — держу в ладонях ее лицо, смотрю в глаза, а в них пустота… Глава 49 Порой жизнь преподносит нам уроки, которые мы не сможем забыть никогда. И не важно, отличник ты или двоечник, важно то, как ты усвоишь этот урок. Как ты его проживешь. Я считала, что мое наказание за выходки, которые я творила в прошлой жизни это травля в новой школе. Я снова ошиблась, мое наказание, это постоянно присутствующий в моей голове страх, что мама навсегда останется такой, какой она стала. Я постоянно задаю себе один и тот же вопрос: «Что было бы, если бы я не думала лишь только о себе одной?» Если бы я не пыталась всеми правдами и неправдами доказать всем, что я чего-то стою. Если бы поддержала маму, и попрощалась с дедом, как она хотела. Если бы не смотрела на нее как на врага, а попыталась понять. Мне всегда казалось, что мама не любит меня. Я и сейчас чувствую это. Ведь о Германе она спрашивает постоянно, а на меня смотрит как на знакомую, с которой она встретилась случайно и решила из вежливости поздороваться с ней. Да, мои ощущения меня не обманывают, мне больно и горько от этих мыслей. Но есть одно, но… Даже если она действительно совсем не любит меня, я все равно ее люблю не смотря ни на что… Накидываю капюшон на голову и ускоряю шаг, я намеренно вышла из автобуса раньше на две остановки. Сразу заметила его любопытную морду в конце салона. — Джерен, подожди! — Колхозник нагоняет меня на пешеходном переходе. — Чего тебе? — останавливаюсь и поворачиваюсь к нему. — Чего ты за мной увязался? Оставь меня в покое! Отвали! — разворачиваюсь, собираясь продолжить свой путь. — Прекрати меня преследовать! А то… — А то, что? — хватает меня за руку, разворачивая лицом к себе. — Я знаю куда ты ходишь. Электрический разряд прошивает меня с головы до пят. Затаив дыхание, жду что он скажет дальше. Но он молчит, сканируя мое лицо тяжелым взглядом. — Я могу сохранить это в тайне, а могу… Не позволяя ему договорить, испуганно мотаю головой из стороны в сторону. — Никому не говори! Пожалуйста… Мы не общались больше месяца. Первые несколько дней меня буквально съедала обида. Я чувствовала себя тупой истеричкой, понимая, что во многом он был прав на мой счет. И все равно я не готова была признать своей неправоты. Я вела себя так, как чувствовала, так, как подсказывало мне мое сердце. Сейчас, я смотрю в его глаза и не верю, что он сможет так со мной поступить. Это шутка. Глупая, совершенно несмешная, идиотская шутка. Колхозник никому не расскажет. Это ведь Колхозник… Разве может он поступить со мной так жестоко? — Не расскажу, но при одном условии, — его глаза моргают несколько раз, он отводит взгляд, вдыхает носом холодной воздух и выдыхает его ртом. Нервничает… |