Книга Никому не говори, страница 25 – Марина Зимняя

Спасибо тебе Лизка! Сегодня ты собственноручно закопала свою любимую русичку.

Ну что, жизнь налаживается?

С улыбкой от уха до уха покидаю столовую, едва ли не вприпрыжку.

В голове крутится какая-то попсовая мелодия, я не знаю исполнителя, но точно знаю, что у меня давно не было такого отличного настроения.

— Что такое⁈ Что случилось⁈ — удивленно интересуется Кулак, когда я протягиваю ему тетрадь.

— Спасибо, Костик! — буквально висну на нем и звонко чмокаю в щеку.

Кулак обхватывает мою талию, заглядывает в глаза.

— Джер, у тебя все нормально? — в глазах читается тревога, но его губы подергиваются в довольной улыбке.

— Все прекрасно! Все просто замечательно! — не могу обуздать свои радостные эмоции.

Глаза Кости загораются, он слегка подается ко мне, но я выворачиваюсь, не позволяя ему совершить задуманного.

Звенит звонок на урок, коридор пустеет в считанные секунды.

— Расскажешь, что так подняло тебе настроение? — Кулак собирается взять меня за руку, осторожно касаясь пальцами моей ладони.

Поднимаю руки, убираю волосы за уши. Я чувствую легкий укол совести. Не стоило вешаться на него. Сейчас напридумывает себе…

Позади слышится топот. Цыпа несется прямо на нас, скользя стертыми кедами по паркету. Врезается в Костю, едва не сбивая его с ног. Они ржут, как кони и скачут, как макаки пытаясь побороть друг друга.

Ну и чем они отличаются от третьеклассников, устроивших махач в столовке?

Отхожу в сторону, пока эти дебилы не снесли меня с ног.

— Ты купила мне булочку? — позади гундосит Мухина.

— Забыла.

— Ты как всегда! — демонстративно дует губы.

— Девятый «Б»! — окликает нас Мурза, отпирая дверь своего кабинета.

Залипавший в телефоне Голиков спрыгивает с подоконника, улыбается своей похабной улыбочкой и пялится на Мурзу с таким лицом, будто он знает какую-то очень личную ее тайну. К распахнутым дверям подтягиваются все остальные. Непривычно ровная спина Олеси Юрьевны приковывает мой взгляд, она оборачивается, смотрит на меня. Я тоже смотрю на нее нагло и победоносно. Захожу в кабинет с высоко поднятой головой, в то время как ее голова сникает, а плечи слегка сутулятся.

Протухший суповой набор нашли дежурные семиклашки. Это их кабинет, и им пришлось просканировать каждый сантиметр помещения. Кто отодвинул шкаф, история умалчивает, она к нашему немалому удивлению не стала достоянием общественности в широком смысле этого слова. Думаю, Мурзе доложили ее прихвостни, чьих рук это дело, и она предпочла не выносить сор из избы. Не зря же Костян признался при всех, что это его выходка, а вовсе не моя. Мурза не такая уж и дура, и понимает, что с Кулаковым ей точно бодаться не стоит. Его отец в сентябре оказал школе приличную спонсорскую помощь. А в прошлом году, обновил стеклопакеты в восточной крыле второго этажа. Удивительно, что Кулак не отличник после всех вливаний его семьи в обустройство школы. Хотя он и не дурак вроде.

Мурза отворачивается к доске, собираясь записать тему урока. Мел в ее пальцах ломается и кусочек падает на пол. Олеся Юрьевна приседает, поднимает обломок, но покачнувшись опирается ладонью на пол.

Внутри нарастает тревога. От былой радости и след простыл. Никто не обращает внимания, на то что выглядит она болезненно.

Оборачиваюсь назад.