Книга Никому не говори, страница 40 – Марина Зимняя

Я устала смотреть на ее унылое лицо, устала от непрекращающейся тревоги за брата. Устала от навязчивой заботы бабушки. Устала от взглядов соседского пацана, от которых я чувствую себя неприятно странно. Сердце сначала подскакивает к самому горлу, а потом сделав кувырок, падает куда-то в желудок. Я чувствую себя уязвимой. Чувство смущения, в принципе чуждое мне, обволакивает меня плотным туманом. Мне не нравится это состояние. Я не чувствую, что я — это я, когда ощущаю его присутствие неподалеку.

— Вы продаете квартиру?

Мама отрицательно покачала головой.

— Отец предложил пустить в нее квартирантов. От твоего содержания и содержания Германа он не отказывается. Будет обеспечивать вас до тех пор, пока вы учитесь, до тех пор, пока не встанете на ноги. А я… А мы с ним уже чужие люди. Мне нужно подыскивать работу, дочка.

Мама говорила, говорила, а я ее не слушала. Я пристально смотрела в окно, наблюдая за тем как Колхозник работает в своем огороде вместе с дедом. Он ловко орудовал каким-то длинным ножом похожим на мачете. Рубил им у самой земли пожелтевшие стебли кукурузы. Затем собирал сноп из пары десятков этих палок и уносил их куда-то. Куда мне не было видно. Наши огороды разделяла сетка рабица, но он уносил их дальше, скрываясь за баней.

На столе завибрировал мой телефон. Я сбросила вызов. Не сложно было догадаться, кто скрывался за этим незнакомым номером. Время почти пять. Значит за мной пришли.

— Джерри, там ребята пришли! — с улицы донесся голос бабушки. Она как обычно вся в делах, тоже, как и соседи чистила огород. Может помочь ей?

— Давай я лучше тебе помогу! Только скажи, что нужно делать, — обратилась я к бабушке, появившейся на пороге.

— Да нечего там уже делать, — улыбнулась она, поправив съехавшую назад косынку. — Беги погуляй. Ребята пришли… некрасиво будет. Тебе нужно с кем-то общаться.

— Даже не переоденешься? — полетело мне вслед от мамы.

— Зачем? — обернулась на ее голос.

На мне были синие джинсы и черный лонгслив, серую толстовку я сдернула с крючка в коридоре.

— Ну ты же девочка, — мама криво улыбнулась.

— Ты тоже, — окинула ее взглядом.

Мама резко изменилась в лице.

В сердце что-то кольнуло.

— Ты считаешь, что он поэтому меня бросил? — пробормотала себе под нос она.

— Нет! Он бросил тебя, потому что он козел.

— Джерри!

— Я так считаю и мнения своего менять не собираюсь!

Нырнув в кроссовки выскочила за дверь, боковым зрением поймав взгляд Колхозника.

— Привет! — наигранно весело поздоровалась с Мирославом и Мамаем.

Дом Мира располагался на Восточной улице и стоял среди новостроек самым первым. Сразу было понятно, что за высоким кирпичным забором живут непростые смертные.

— Проходи, — Мир открыл передо мной высокую, коричневую калитку, украшенную вензелями ковки. — Скоро все подтягиваться начнут. Лис, сгоняй за углем, он в гараже.

Мамай тут же сорвался с места и помчался выполнять повеление Мирослава.

— Лис? — переспросила я его удивленно.

— Елисей — лис. Не повезло пацанчику с именем. Родители перемудрили, — подавился смешком Мирослав. — У него батя русский, а мать таджичка или узбечка… не знаю, — отмахнулся он. — Ща мясом займемся. Падай куда-нибудь, — стрельнул взглядом в беседку примыкающую к кирпичному мангалу.

Вскоре двор начал наполняться уже знакомыми мне лицами. Сюда пришли не только мои одноклассники, но и часть одиннадцатого класса. Я видела их вчера на физкультуре. Из колонок долбил американский реп. Во дворе зажглось искусственное освещение. Я сидела откинувшись спиной на кирпичную колонну, зажав в руке банку безалкогольного пива, делая вид, что потихоньку тяну его, хоть не сделала ни единого глотка. Так было проще всего. Я могла бы отказаться, поскольку пиво терпеть не могу, но я знаю, что за этим последовало бы. Ненавижу излишнее внимание и уговоры.