Книга Никому не говори, страница 63 – Марина Зимняя

«Ты посмотрела, что внутри?» — вопрос из четырех слов, заставляет мое сердце биться быстрее. Моментально вспотевшие ладони, сжимают край одеяла. Экран гаснет.

Колхозник сегодня обнаглел в край. Мало того, что притащил меня домой за руку, не реагируя на мое сопротивление. Он еще и попрощался со мной совершенно непривычным образом. Поцеловал меня в щеку у калитки, заставив одновременно офигеть и онеметь. Похоже он очень в себя поверил, раз перешел к активной фазе наступления.

«Как ты можешь спать в такую грозу? Ты ведь не спишь? Уверен, что не спишь.» — загорается на экране спустя пару минут.

Меня одолевает внутренняя щекотка. Теперь я не усну, даже если прекратится гроза.

К шуму дождя и ветра присоединяйся лай собаки. Резко сажусь в постели, прислушиваясь к шорохам за окном. Что если он вздумает прийти? Да, нет… Не в такой дождь и не в три часа ночи. Новый раскат грома, отдается в ушах громким, грохочущим выстрелом. Том лает еще громче.

Это он из-за грозы, — пытаюсь успокоить себя. — Он ведь совсем молодой пес, вчерашний щенок. Конечно он боится грозы.

Тук-тук-тук… Это точно не дождь. Подскакиваю с постели, на ходу натягивая футболку пониже, слегка сдвигаю занавеску в сторону.

Отрицательно мотаю головой, глядя на вымокшего, улыбающегося Колхозника, стоящего за окном. Читаю по его губам: «Открой!» и перевожу взгляд на внушительный, колючий букет чертополоха в его руке. Колхозник проводит ладонью по заливающемуся дождем стеклу. Подсвечивая себя фонариком телефона.

Я теряюсь. Зачем я встала? Нужно было делать вид, что я сплю и не слышу его. Меня бросает одновременно и в жар, и в холод. Он продолжает стоять под дожем, терпеливо ожидая, когда я открою окно. Еще раз отрицательно кручу головой и задергиваю штору. Он стучит по окну сильнее. Пальцы мнут плотную ткань, снова сдвигая ее в сторону.

— Иди домой, — произношу подавшись ближе к окну.

Он должен меня понять, ведь я не только произношу это, но еще и указываю ему на его двор. Он же, вместо того, чтобы уйти, еще раз настойчиво шлепает ладонью по стеклу. С трудом разбираю фразу, которую он произносит. Темнота и льющаяся с неба вода не позволяют не разглядеть, не расслышать, но мое шестое чувство подсказывает мне, что он намерен добиться своего любым способом. Он поворачивает голову в сторону входа и направляется к двери, что заставляет меня моментально сорваться с места и кинуться сломя голову к входной двери, пока он не поднял бабушку или маму. Они то в отличие от меня спят. А что если не спят⁈ В темноте проношусь по коридору и прокручиваю ключ в замочной скважине, ровно в тот момент, когда он заносит руку над дверью. Выскакиваю за дверь и падаю на нее спиной. Дышу так, словно преодолела не несколько метров, а пробежала марафон.

— Ты нормальный⁈ — зло выплевываю ему в лицо.

Сырость моментально пробирает меня до костей. Просторная футболка выполняющая роль сорочки, совершенно бесполезная тряпка в такую погоду. Ветер забивает дождь на крыльцо, я вымокаю фактически моментально. Босые ноги сами поднимаются на носочки, пытаясь минимизировать контакт с мокрым, холодным настилом крыльца.

— Я знал, что ты не спишь! — с его волос стекает вода, капли бегут по лицу, сбегая по шее за ворот футболки. Он тоже выскочил налегке, в шортах и белой майке, которая облепила его торс как вторая кожа. Он протягивает мне букет. — Не дотерпел до завтра! Осторожно, о-о-о-очень колючие, — вкладывает мне в руку стебли, обмотанные пленкой в несколько слоев.