Книга Мама для дочери босса, страница 41 – Елена Валерьева

Это было нечестно.

— Арсений… — выдохнула я.

И именно в этот момент из палаты выглянула медсестра.

— К пациенту пока нельзя. Но можно принести чай, если хотите.

Он сразу убрал руки. Реальность вернулась резко, почти болезненно.

— Да, — сказала я слишком быстро. — Да, спасибо.

Медсестра ушла.

Мы остались стоять друг напротив друга, уже с нормальной дистанцией, но будто всё ещё помнили, что было секунду назад.

— Вы специально так делаете? — спросила я хрипло.

— Как?

— Сначала бесите, потом…

— Потом?

— Неважно.

Он опустил взгляд на мои пальцы. Они всё ещё дрожали. Тогда он снял с себя пальто и молча накинул мне на плечи.

Я хотела сказать, что не надо. Хотела вернуть. Хотела съязвить. Но вместо этого просто стояла. Потому что пальто было тёплым. Потому что пахло им. Потому что я слишком устала.

— Это тоже часть контракта? — тихо спросила я.

— Нет.

— Тогда зря.

— Возможно.

Я подняла на него глаза.

— Почему вы не уходите?

Он выдержал паузу.

— Потому что если бы сейчас на месте вашего брата была Майя, я бы хотел, чтобы рядом с ней кто-то остался.

И вот после этого мне стало совсем трудно помнить, за что я так старательно пыталась его ненавидеть.

Глава 21

Глава 21

Домой я вернулась только под утро. Макса оставили под наблюдением, кризис миновал, но липкая дрожь от пережитого всё равно сидела под кожей. Арсений довёз меня молча. Мы вообще почти не говорили по дороге назад, потому что после больничного коридора, его рук на моих плечах, его пальто на мне и этих слишком честных фраз любые слова казались либо лишними, либо опасными.

Машина остановилась у дома, когда небо уже начинало сереть. Я взялась за ручку двери, но не вышла сразу. Он тоже не торопил.

— Спасибо, — сказала я наконец.

Голос был тихим, настоящим, без привычной колючки.

Он повернул голову.

— Не за что.

— Есть за что.

— Ева.

— Что?

— Не превращайте благодарность в долг. Я этого не требую.

Я усмехнулась — слабо, горько.

— Вы не требуете. Вы вообще, оказывается, иногда умеете быть нормальным человеком. Это и пугает.

На этот раз он не возразил. Только смотрел слишком внимательно. Слишком мягко для мужчины, который якобы держит всё под контролем.

— Идите спать, — сказал он.

— Вы так говорите, будто это возможно.

— Значит, хотя бы лежите.

Я закатила глаза, но уже без злости.

— Какая нежная формулировка для тирана.

— Не начинайте.

— А вы не заканчивайте.

— Это угроза?

— Это… — я запнулась. — Непродуманная фраза.

Он вдруг усмехнулся. Коротко. Почти тепло.

— Доброй ночи, Ева.

— Уже утро.

— Тем более.

Я вышла из машины и только у подъезда поняла, что всё ещё в его пальто. Развернулась. Он опустил стекло.

— Что?

— Пальто.

— Оставьте.

— А вы?

— У меня есть ещё.

Конечно. Глупый вопрос. У него, наверное, и запасной характер где-нибудь висит в гардеробной.

— Я верну.

— Вернёте.

И уехал.

Я стояла у подъезда, прижимая к себе чужое тёплое пальто, как последняя дура. А потом всё-таки поднялась домой и рухнула в кровать прямо в одежде.

Разбудил меня Влад. Конечно же.

— Если это не пожар, я тебя прокляну, — прохрипела я в трубку.

— Отлично, значит, ты жива! Вставай. Через два часа у нас фотосессия пары.

Я села на кровати.

— ЧЕГО?

— Не ори, у меня уши творческие.

— Какая ещё фотосессия пары?!

— Промо-блок. Первый вброс. Ничего откровенного: напряжение, контраст, искры глазами. Народ это ест ложками.