Книга Спорим, ты сдашься первой?, страница 11 – Анна Измайлова

— Блестки?

— У таких девушек всегда есть блестки.

— А у таких, как ты, что есть?

— Книжки.

— Сексуально.

Я бросила в него ручкой, он поймал.

Разумеется.

— Хорошая реакция, — сказала я.

— Хоккей.

— Жаль.

— Почему?

— Был шанс выбить тебе глаз.

Он положил ручку передо мной.

— Ты флиртуешь агрессивно.

— Я не флиртую.

— Пока.

Я наклонилась вперед.

— Воронцов, я с тобой не флиртую, не играю, не кокетничаю и не собираюсь участвовать в твоем личном шоу «посмотрите, как я нравлюсь женщинам».

Он тоже наклонился, между нами осталось небольшое расстояние через стол.

— А если я не шоу устраиваю?

— А что?

Он задержал взгляд на моем лице.

— Разбираюсь.

— С чем?

— С тобой.

У меня снова предательски сбилось дыхание, я выпрямилась.

— Не надо со мной разбираться.

— Почему?

— Потому что я не задача.

— Согласен. Задачи проще.

— Вот и займись простыми.

— Мне скучно.

— Это не мои проблемы.

— Уже твои. Мы соседи.

— К сожалению.

— К счастью.

Я схватила лист с правилами и встала.

— Подпишешь вечером.

— Кровью?

— Не искушай.

— А если я откажусь?

— Я включу лекции Беляева на полной громкости в шесть утра.

— Шантаж.

— Коммуникация между направлениями.

Он рассмеялся, я пошла к выходу с кухни, чувствуя спиной его взгляд.

Я остановилась у двери и обернулась.

— И еще одно правило.

— Какое?

— Не смотри на меня так.

Артем перестал улыбаться.

— Как?

Я пожалела, что начала, но отступать было поздно.

— Так, будто ты опять забыл, куда шел.

Он помолчал, а потом сказал:

— Это не правило, Ланская.

— Почему?

— Потому что его я точно нарушу.

Я вышла из кухни с максимально прямой спиной.

Очень достойно, уверенно и почти не врезалась в косяк.

Почти.

Подошла к столу, открыла ноутбук и попыталась прочитать письмо от научного руководителя.

Строки расплывались.

«Вера Сергеевна, жду вас сегодня в лаборатории…»

* * *

К обеду я почти пришла в себя.

В университете было легче. Коридоры, знакомые лица, преподаватели, лабораторный запах спирта и реагентов — все это возвращало меня в нормальный мир.

Профессор Беляев, сухой мужчина с вечной усталостью в глазах, выдал мне список задач на неделю.

— Ланская, вы выглядите рассеянной.

— Я адаптируюсь к общежитию.

— Шумные соседи?

— Очень, — сказала я.

Профессор сочувственно кивнул.

— Спортсмены?

— Один.

— Купите беруши.

После лаборатории я зашла в магазин и купила всякой мелочи: йогурты, кофе, табуретку, маркер, наклейки для контейнеров, самый некрасивый домашний халат, который нашла.

Халат был коричневый, бесформенный и напоминал наказание за грехи. Идеально.

Когда я вернулась в блок, Артема не было, на столе лежала записка.

Кривая. На салфетке.

«Ланская, забрал твою верхнюю полку. То есть освободил. Не убивай.

P.S. Табуретке привет. А.»

Я уставилась на записку, потом на холодильник.

Открыла. Верхняя полка действительно была пустая, аккуратно вымытая, рядом стоял один йогурт.

С наклейкой:

Одинокий. Требует любви.

— Придурок, — сказала я тихо.

К вечеру я приготовила ужин, гречку с курицей и салат. На двоих не рассчитывала. Просто получилось много.

Артем вернулся около девяти. Я услышала, как открылась дверь. Он бросил сумку в прихожей и тяжело выдохнул.

Потом он появился на кухне. На этот раз в спортивной куртке, с влажными после улицы волосами и уставшим лицом.