Книга Спорим, ты сдашься первой?, страница 14 – Анна Измайлова

— Как интересно. Обязательно внесу в дневник наблюдений.

— Ты вчера ушла из кухни так, будто тебе было не все равно.

— Я ушла, потому что устала.

— Вера.

Я резко подняла на него глаза. Почему у него мое имя звучит так, будто он нажимает пальцем на синяк?

— Не называй меня так, когда пытаешься меня допрашивать.

— А когда можно?

— Никогда.

— Вчера можно было.

— Вчера я была в состоянии временного помешательства.

— Из-за меня?

— Из-за голода.

— Ты очень упрямая.

— А ты очень самоуверенный.

— Зато не вру себе.

Я моргнула.

— Что?

Он сделал еще один шаг ко мне.

— Ты злишься не потому, что тебе все равно, Ланская. Ты злишься, потому что тебе не все равно, и тебе это не нравится.

Я открыла рот и на секунду не нашлась, что ответить.

— Ты правда считаешь, что каждая девушка в радиусе трех метров обязана страдать от чувств к тебе?

— Нет.

— А похоже.

— Я считаю, что ты ко мне неравнодушна.

Я поставила кружку на стол так громко, что кофе внутри подпрыгнул.

— Ты с ума сошел?

— Возможно.

— Я тебя знаю два дня!

— И?

— И за два дня невозможно…

— Влюбиться? — Он чуть наклонил голову. — А кто сказал про влюбиться?

Я запнулась, он улыбнулся.

— Ты сама сказала.

— Я не сказала!

— Почти.

— Ты невыносим.

— Ты это повторяешь с завидной регулярностью.

— Потому что ты не усваиваешь.

— Усваиваю. Просто мне нравится, как ты злишься.

— Это не комплимент.

— А я и не начинал.

Он смотрел на меня так уверенно, что мне захотелось ткнуть его чем-нибудь.

— Слушай сюда, капитан самовлюбленности, — сказала я, делая шаг вперед. — Я не ревную. Не флиртую. Не кокетничаю. Не «держу оборону», как ты вчера сказал. Я просто пытаюсь пережить соседство с человеком, у которого эго занимает больше квадратных метров, чем вся наша гостиная.

Он посмотрел на меня сверху вниз спокойно, даже весело.

— Ты в меня влюбишься.

Я чуть кофе не подавилась.

— Самоуверенность не жмет? — Спорим, ты сдашься первой?

— Господи, — выдохнула я. — Ты серьезно?

— Абсолютно.

— Воронцов, у тебя не самооценка. У тебя отдельное государство с армией и флагом.

— Спорим?

Я перестала смеяться, эти слова стояли между нами, как спичка возле бензина. Медленно скрестила руки на груди.

— Что значит «сдашься»?

— Признаешь, что я тебе нравлюсь.

— Ты правда хочешь публично унизиться?

— Не публично. Можно приватно.

— Мечтай.

— Уже.

Я прищурилась.

— А если проиграешь ты?

— Не проиграю.

— Вот это мы сейчас и проверим.

Его глаза блеснули.

— Так ты согласна?

Я должна была сказать нет, любой нормальный человек сказал бы нет.

Взрослая, разумная Вера Ланская, отличница и будущий специалист в сфере фармакологических исследований, должна была поставить точку в этой абсурдной беседе, взять кофе и уйти. Но у взрослой, разумной Веры Ланской закончился ресурс.

— Условия, — сказала я.

Артем усмехнулся.

— Кто первый признает, что второй ему нравится, тот проиграл.

— Не нравится формулировка.

— Почему?

— Слишком расплывчато. «Нравится» может означать что угодно. Мне может нравиться твоя куртка. Или твоя способность доставать кружки.

— Значит, признает симпатию.

— Тоже расплывчато.

— Влюбленность?

— Самонадеянно.

— Хорошо, — он задумался. — Кто первый скажет что-то вроде «ты мне нравишься», «я хочу тебя поцеловать», «я ревную» или совершит действие, явно подтверждающее романтический интерес.