Книга Спорим, ты сдашься первой?, страница 12 – Анна Измайлова

— Тренировка? — спросила я, прежде чем успела напомнить себе, что мне неинтересно.

— Да.

Он сел на стул и на секунду закрыл глаза.

Я заметила, как он осторожно повел плечом.

— Болит? — спросила я.

Он открыл глаза.

— Что?

— Плечо.

— Нет.

Ложь была настолько очевидной, что даже мой бывший солгал бы убедительнее.

— Понятно.

— Что понятно?

— Что болит.

Он усмехнулся, но криво. Я достала вторую тарелку.

— Ешь.

Он посмотрел на меня.

— Это приказ?

— Да.

— А если я откажусь?

— Умрешь голодным и испортишь мне график уборки трупом.

— Логично.

Он взял вилку, мы ели молча.

Артем был слишком вымотан для подколов. Я — слишком уставшая, чтобы защищаться. И, может быть, именно поэтому на несколько минут мы стали просто людьми.

Обычными соседями.

— Вкусно, — сказал он.

— Не привыкай.

Он посмотрел на меня чуть дольше.

— У тебя волосы иначе лежат.

Я замерла.

— Что?

— После душа утром они были распущены. Сейчас хвост.

— Воронцов.

— Все. Молчу.

Я встала слишком резко.

— Посуду помою.

— Я сам.

— Ты ел.

— Ты готовила.

— Я люблю мыть посуду.

— Никто не любит мыть посуду.

Он поднялся и подошел к раковине одновременно со мной.

Мы снова оказались слишком близко. Я с тарелкой, он с кружкой.

Наши пальцы случайно коснулись.

Обычное прикосновение, но меня будто током ударило.

Я отдернула руку, Артем тоже замер.

— Вера, — сказал он тихо.

— Что?

Он смотрел серьезно, почти мрачно, словно собирался сказать что-то важное и в этот момент у него зазвонил телефон.

На экране высветилось имя: Алиса. Я увидела случайно, но увидела.

Артем тоже заметил, что я увидела. Я отступила.

— Возьми.

— Это неважно.

— Раз звонит, значит, важно.

— Вера…

— Я пойду.

Поставила тарелку в раковину и вышла с кухни.

Спокойно, не хлопая дверью, потому что мне не было дела.

Конечно не было, какая мне разница, кто такая Алиса?

Может, сестра? Менеджер? Девушка?

Или одна из тех самых блестящих фанаток, которые смеются как в рекламе и не покупают уродливые коричневые халаты для самозащиты.

Мне не было дела.

Абсолютно.

Я зашла в комнату, закрыла дверь и села на кровать, через стену приглушенно донесся голос Артема.

Слов было не разобрать, только интонация.

Низкая, сдержанная.

Легла на спину и уставилась в потолок.

Вот и отлично, очень хорошо. Пусть звонит Алиса, пусть у него будет кто угодно.

Это даже удобно, будет мне напоминанием, что Артем Воронцов не моего полета птица.

Он из тех мужчин, которые смотрят на тебя так, будто ты особенная, а потом берут трубку от Алисы.

Утром я проснулась с ощущением, что за ночь в моей голове поселился маленький мерзкий комментатор. Он сидел где-то между здравым смыслом, самоуважением и повторял:

«Не могу».

Я открыла глаза.

Потолок был тот же, комната та же. Мои вещи аккуратно разложены. Учебники на столе. Ноутбук закрыт. Коричневый халат — на стуле, как символ личного поражения и текстильного отчаяния. А голос в голове продолжал:

«Не могу».

Я накрылась одеялом с головой.

— Можешь, — прошептала я. — Все могут. Отвернуться — это базовая функция шеи.

Но проблема была не в шее Артема Воронцова, проблема была в том, что он сказал это так, будто правда не мог.

И еще проблема была в Алисе, хотя она вообще не должна была быть моей проблемой.

Она была кем угодно: его бывшей, нынешней, будущей, спортивной подругой, девушкой из рекламы шампуня, блестящей фанаткой, менеджером, тайной женой, неважно.