Книга Спорим, ты сдашься первой?, страница 18 – Анна Измайлова

Он помолчал, потом медленно улыбнулся.

— Ты только что представила меня без футболки на льду?

Я открыла рот и резко закрыла.

Он победно кивнул.

— Спокойной ночи, Ланская.

И ушел. Я осталась на кухне в коричневом халате, с йогуртом в руке и ощущением, что меня только что обыграли на собственной территории.

— Ненавижу, — сказала я ему вслед.

Из коридора донеслось:

— Нет!

Я швырнула ложку в раковину.

* * *

На открытую тренировку я, конечно, не собиралась.

Категорически.

У меня была лаборатория, доклад, список литературы и хотя бы остатки самоуважения.

Именно поэтому на следующий день в шесть вечера я стояла у входа на ледовую арену с блокнотом в руках и объясняла себе, что пришла исключительно ради научного интереса.

Спорт как социальный феномен. Командная динамика как важная область наблюдения. Хоккей — прекрасный пример взаимодействия физических нагрузок, гормонального фона и коллективной истерии.

Я вошла на арену и сразу пожалела, потому что там было шумно, холодно и слишком много красивых людей.

На трибунах сидели студенты, в основном девушки. Некоторые с плакатами, другие с телефонами — снимали арену.

Села в третьем ряду сбоку.

Скромно, незаметно, почти спряталась за большим мужчиной.

Потом на лед выехали хоккеисты и я сразу поняла две вещи.

Первая: хоккей на экране и хоккей вживую — это разные виды искусства.

Вторая: Артем Воронцов на льду был совершенно невыносим.

Он двигался легко, быстро, уверенно. Вся его ленивость исчезла, на льду он становился собранным, резким, хищным. Черная форма, красные полосы, номер семь на спине, фамилия Воронцов. Клюшка в руках будто была продолжением тела.

Он обогнул соперника, резко развернулся, бросил шайбу и она ударила в сетку.

Трибуны взвизгнули, я, к совему стыду, тоже, но вовремя кашлянула.

Рядом две девушки вцепились друг в друга.

— Господи, он нереальный.

— Видела, как он бросает?

— Я бы дала ему бросить в меня чем угодно...

Я медленно повернула голову, потом решила, что лучше ничего не слышать.

На льду Артем вдруг посмотрел в мою сторону. Я замерла. Он заметил и улыбнулся.

Потом поднял клюшку чуть вверх, как приветствие.

Девушки вокруг зашумели.

— Это кому?

— Кажется, сюда!

— Он мне?

Я резко уткнулась в блокнот, на чистом листе уже была написана фраза:

«Воронцов слишком красиво катается».

С ужасом посмотрела на запись и быстро зачеркнула.

Рядом появилась новая:

«Спортсмены обладают повышенной раздражающей маневренностью».

После тренировки я собиралась уйти первой, но у выхода меня перехватил Саша Корнилов, аспирант с нашей кафедры.

Высокий, темноволосый, в очках, с папкой под мышкой и фирменной мягкой улыбкой. Он был из тех мужчин, с которыми спокойно. Умные. Вежливые. Всегда с иголочки одетые.

— Вера? — удивился он. — Не ожидал тебя здесь увидеть.

Я выдохнула с облегчением, нормальный человек.

Наконец-то!

— Я тоже себя здесь не ожидала, — призналась я.

Он рассмеялся.

— Изучаешь хоккей?

— Скорее последствия административных экспериментов.

— Звучит как тема диссертации.

— Как видишь я уже в процессе её написания.

Мы пошли к выходу вместе. Саша рассказывал про новый грант, кафедральную конференцию и про то, что профессор Беляев снова потерял флешку и обвинял во всем лаборантов.

Я смеялась легко, без напряжения, Саша был безопасным и очень приятным собеседником. С ним не нужно было следить за дыханием, руками, ногами и тем, куда смотрят его глаза.