Книга Спорим, ты сдашься первой?, страница 20 – Анна Измайлова

— Я не ревную.

— Конечно. Ты просто появился, случайно положил руку мне на спину и объявил, что у нас семейный ужин.

Он наклонился ближе.

— Не семейный.

— А какой?

Воздух между нами стал плотным, шум арены будто отдалился.

— Осторожнее, Ланская, — сказал он тихо.

— А то что?

— Еще немного и я решу, что ты играешь не хуже меня. Тогда, игра станет азартней.

Сердце стукнуло.

Раз.

Второй.

Я должна была отойти, но вместо этого сделала шаг ближе.

— А ты осторожнее, Воронцов, — сказала я. — Еще немного и ты первым проиграешь наш спор.

— Я?

— Ты.

— Мечтай.

Я развернулась и пошла к выходу, за спиной Артем догнал меня за пару шагов.

— Ланская.

— Что?

— Кофе с аспирантом завтра тоже отменяется.

Я остановилась. Обернулась.

— Это еще почему?

Он склонился ко мне так близко, что я почувствовала его дыхание у виска.

— Потому что дома будет стыть ужин.

— Я не давала согласия.

— Дашь.

Фраза «дома ужин» звучала почти прилично.

Если не знать, что произнес ее Артем Воронцов с таким видом, будто «ужин» — это не гречка, курица и салат, а официальное объявление войны всем аспирантам биотехнологического факультета.

В голове уже выстроилась длинная, подробная, научно обоснованная лекция на тему: «Почему некоторые хоккеисты не имеют права проявлять собственнические замашки в отношении женщин, с которыми они не встречаются, не целовались и вообще были заселены вместе по ошибке администрации».

Но я молчала.

Он шел рядом, сунув руки в карманы куртки, чуть нахмуренный, с влажными после душа волосами и напряженной челюстью. Его плечо то и дело задевало мое, будто случайно. Вроде бы не касание, но достаточно, чтобы я каждый раз чувствовала.

— Ты собираешься всю дорогу изображать обиженного тигра? — спросила я наконец.

Он повернул голову.

— Я не обиженный.

— Конечно. У тебя настолько кислый вид, что цветы вокруг тебя вянут.

— Я думаю.

— Не перенапрягайся.

— О тебе.

Я споткнулась. Нога зацепилась за край плитки, и я качнулась вперед. Артем поймал меня за локоть мгновенно.

— Осторожно, — сказал он.

— Это из-за твоих фраз.

— Я не виноват, что ты падаешь. Переборщил с романтикой.

— Это была не романтика, а угроза моему равновесию.

Он не отпустил мой локоть сразу. Я посмотрела на его руку, он тоже опустил взгляд и медленно убрал пальцы.

— Тебе правда понравился этот Саша?

— Ты опять?

— Просто спрашиваю.

— Нет. Ты не просто спрашиваешь. Ты спрашиваешь так, будто готов вызвать его на дуэль лабораторными пипетками.

— Он смотрел на тебя.

— Люди иногда смотрят друг на друга, когда разговаривают.

— Не так.

— А как?

Артем остановился.

Я тоже.

На улице уже темно. Фонари отражались в мокром асфальте, воздух пах холодом, снегом и жареными каштанами из киоска у арены. Мимо прошла компания студентов, кто-то громко смеялся, но вокруг нас будто образовался отдельный пузырь.

Артем смотрел на меня и я уже знала этот взгляд.

— Так, будто он твой парень, — сказал Артем.

Я медленно подняла брови.

— А ты тут при чём?

— Проехали, — сказал он наконец.

— Вот и хорошо, — сказала я.

— Но мне все равно не понравилось.

— Это твои проблемы.

— Знаю.

— Отлично.

— И я собираюсь сделать так, чтобы этой проблемы не было.

Я открыла рот, чтобы возмутиться, но он пошел дальше, еле догнала его через пару шагов.