Книга Спорим, ты сдашься первой?, страница 23 – Анна Измайлова

— Университет может закрыть часть организационных взносов на вашу конференцию в Москве. И дать доступ к грантовой базе, которую вы запрашивали через кафедру.

Я закрыла рот, вот это был удар ниже научного пояса, Артем сразу повернулся ко мне.

— Конференция важная?

— Нет, я просто мечтала всю жизнь послушать доклад о белковых комплексах в зале с плохой вентиляцией.

— Значит, важная.

Я промолчала, потому что конференция действительно была очень важная, а у меня не было лишних денег и доступ к базе я просила полгода.

— Никаких поцелуев, — сказала я.

Артем медленно повернул голову.

— Что?

— Никаких поцелуев. Никаких «милая», «детка», «солнышко» и прочей словесной плесени. Никаких рук ниже талии, внезапных объятий без предупреждения. И... никаких фото, где я выгляжу как жертва спортивного отдела.

Марина Павловна задумчиво кивнула.

— Руки на талии допустимы?

— Нет.

— Для фото желательно.

— Нет.

Артем вдруг наклонился ко мне.

— Боишься рук на талии?

Я повернулась к нему.

— Боюсь, что ты к ним слишком привыкнешь.

— Уже поздно.

— Воронцов.

— Ланская.

Климов громко постучал пальцами по столу.

— Дети.

Мы оба замолчали, тренер устало потер переносицу.

— Вы можете продолжать играть в свои игры хоть до пенсии, но завтра вы приходите на вечеринку вместе. Улыбаетесь. Не ругаетесь при людях. Воронцов, не провоцируешь. Ланская — молчишь.

— А если он первый начнет? — спросила я.

— Особенно тогда.

— Несправедливо.

Артем улыбнулся.

— Привыкай, любимая.

Я медленно повернулась к нему, Марина Павловна оживилась.

— Вот. Неплохо.

— Нет, — сказала я. — Это слово запрещено.

— Какое? — невинно спросил Артем.

— Сам знаешь.

— Любимая?

У меня дернулся глаз.

— Воронцов, я сейчас соглашусь на поцелуи только для того, чтобы укусить тебя за язык.

Он замолчал, но глаза у него потемнели и я поняла, что сказала.

Тренер закрыл лицо рукой, Марина Павловна тихо произнесла:

— Химия хорошая.

— Это не химия, — быстро сказала я. — Это конфликт.

— Лучший вид химии, — ответила она.

* * *

К вечеринке я готовилась как к экзамену по предмету, который ненавидела и не понимала.

Лера, узнав о ситуации, пришла ко мне с пакетом косметики, платьем и желанием посплетничать о новом мужчине, который внезапно появился в моей счастливой беззаботной до него жизни.

— Снимай кардиган, — сказала она с порога.

— Нет.

— Вера.

— Я не буду выглядеть как девушка, которую специально переодели ради спортсмена.

— Ты будешь выглядеть как девушка, из-за которой спортсмен забудет, как держать клюшку.

Лера ткнула в меня кистью для макияжа.

— Не начинай. Я вижу твое лицо.

— Какое лицо?

— Делаешь вид, что тебе плевать, но уже мысленно проверила, достаточно ли гладкие ноги.

Я покраснела.

— Это гигиена.

— Это Артем Воронцов.

— Это конференция.

— Конечно, детка. Конференция с голубыми глазами, широкими плечами и накачанными руками.

Я застонала и упала на кровать.

— Мне не справиться.

— С чем? С платьем или с тем, что тебя хочет самый горячий мужик кампуса?

— Он меня не хочет.

Лера замерла.

— Ты сейчас пошутила?

— Нет.

— Вера, он на той фотографии смотрит на тебя так, будто пытается решить, целовать тебя сразу или сначала утащить в темный угол.

— Лера!

— Что? Я говорю культурно.

— Это не культурно.

— Я могу некультурно.

— Не надо.