Книга Спорим, ты сдашься первой?, страница 28 – Анна Измайлова

Когда он чуть отстранился, я вдохнула так резко, будто всплыла из-под воды, но Артем не отпустил.

Его лоб почти касался моего, глаза были темные, совершенно не похожие на привычные голубые, веселые, наглые.

— Нормально? — спросил он едва слышно.

Я не смогла ответить, только кивнула.

Пальцы все еще сжимали его пиджак. Он медленно выпрямился. Артем повернул голову к Кириллу.

— Еще вопросы?

Кирилл моргнул, потом неловко усмехнулся.

— Да нет, я…

— Вот и отлично.

Артем отпустил меня, развернулся и пошел к выходу из зала. Один, я осталась стоять посреди вечеринки.

В черном платье, с горящими губами и с абсолютной пустотой в голове.

Вокруг снова зашумели люди. Где-то рядом Лера, кажется, произнесла:

— Господи, я это видела. Я теперь умру счастливой.

А я стояла и пыталась вспомнить, как дышать. Потому что только что Артем Воронцов поцеловал меня.

Грязно.

Глубоко.

Неприлично.

Не как часть пиар-хода, а так, будто сдался первым, но почему-то ушел он.

А проиграла я.

После того поцелуя у меня было два варианта.

Первый — вести себя как взрослая женщина: спокойно обсудить произошедшее, обозначить границы, признать, что ситуация вышла из-под контроля, и вернуть наши фальшивые отношения в безопасное русло.

Второй — сбежать в туалет, закрыться в кабинке и пять минут смотреть на себя в зеркало с лицом человека, которого только что переехала хоккейная команда в полном составе.

Я выбрала второй.

Потому что взрослая женщина во мне умерла примерно на моменте, когда Артем Воронцов коснулся моей щеки и сказал:

— Оттолкнешь, если не хочешь.

Я не оттолкнула, наоборот. Вцепилась в его пиджак так, будто он был последним поручнем в падающем лифте.

И вот теперь стояла в туалете перед зеркалом, смотрела на свои распухшие губы и пыталась убедить себя, что это был просто спектакль.

Фальшивый поцелуй для всех, кроме меня.

Очень смешно.

Потому что мое тело, кажется, не получило уведомление о фальши.

Оно до сих пор жило в том моменте. В том коротком тяжелом вдохе, который он сделал, когда я не отстранилась.

Я коснулась пальцами губ.

Память тут же подкинула ощущение его рта. Горячего. Настойчивого. Настолько настоящего, что у меня снова подкосились колени.

— Нет, — сказала я отражению. — Нет-нет-нет. Даже не думай.

Дверь туалета распахнулась, и внутрь влетела Лера.

— Я знала! — выдохнула она. — Я знала, что ты здесь!

— Уйди.

— Нет.

— Лера.

— Я видела.

— Все видели.

— Нет, Вера. Я видела.

Она схватила меня за плечи, развернула к себе и посмотрела на мое лицо с таким восторгом, будто перед ней был не человек, а свежая серия любимого сериала с рейтингом восемнадцать плюс.

— Он тебя так поцеловал, что у меня рядом две первокурсницы забыли моргать.

— Это был пиар.

— Ага. А я ректор в перьях.

— Лера.

— Для пиара целуют вот так.

Она чмокнула воздух.

— А он тебя целовал так, будто хотел доказать права собственности всем присутствующим и заодно самому себе.

— Не говори «права собственности».

— Хорошо. Территориальная демонстрация.

Я отвернулась к зеркалу и начала поправлять волосы, хотя поправлять было нечего. Просто нужно было занять руки, чтобы они не дрожали.

— Он ушел, — сказала я.

Лера присвистнула.

— А ты хотела, чтобы он остался и продолжил прямо у колонны?

— Нет!

— Голос неуверенный.