Книга Спорим, ты сдашься первой?, страница 47 – Анна Измайлова

Я замерла.

Лера заглянула в экран.

— Вот сука.

Я подняла глаза, Алиса стояла у колонны.

С бокалом и смотрела на меня.

Не скрываясь. Улыбалась.

Артем заметил, что я побледнела, и уже шел ко мне, я сжала телефон в руке.

Сообщение от неизвестного номера я перечитала три раза.

Потом еще раз.

Алиса даже не пыталась быть тонкой. Фотографии были подобраны идеально: Саша рядом со мной, я улыбаюсь, Матвей слишком близко, потом Артем за моей спиной с рукой на талии.

И подпись:

«Интересная у вас пара. Может, Артему стоит узнать, как его отличница проводит время без него?»

Глупо, дешево и все равно мерзко.

Будто меня взяли за подбородок и повернули лицом к той самой старой версии себя, которая когда-то читала переписку Игоря с другой девушкой и думала: «Наверное, я правда недостаточно красивая. Недостаточно легкая. Недостаточно хороша для него».

Я стояла посреди шумного холла, с телефоном в руке, и чувствовала, как внутри поднимается не страх даже.

Стыд.

Хотя стыдиться было нечего.

Я ничего не сделала.

Саша помогал мне с тезисами. Матвей сам полез. Артем подошел.

Но фотографии делали свое грязное дело: вырезали контекст, оставляли углы, взгляды, чужие намеки. И вдруг ты уже не человек, а картинка, которую можно подписать как угодно.

— Вера?

Голос Артема заставил меня поднять голову. Он шел ко мне через холл, быстро, почти резко. Лицо напряженное. Взгляд сразу упал на телефон в моей руке.

Лера рядом тихо сказала:

— Я бы сейчас очень хотела быть стеной. Чтобы не мешать, но слышать все.

— Лера, — прошептала я.

— Поняла. Исчезаю. Но если что, я рядом и у меня в сумке есть пилочка. Острая.

Она ушла, Артем остановился передо мной.

— Что случилось?

— Ничего.

— Вера.

Я развернула телефон экраном к нему, он прочитал.

Лицо стало злым, а глаза холодными.

— Кто прислал?

— Не знаю.

Его взгляд скользнул через зал к Алисе. Она стояла у колонны, разговаривала с Матвеем и делала вид, что не наблюдает за нами.

— Я разберусь, — сказал Артем.

— Нет.

Он посмотрел на меня.

— Что нет?

— Ты не пойдешь к ней.

— Пойду.

— Нет.

— Вера, она…

— Именно этого она и хочет.

Я сжала телефон сильнее.

— Чтобы ты пошел, устроил сцену и все увидели, как ты бесишься. А потом бы появилась новая версия: я флиртую со всеми подряд, ты ревнуешь, Алиса страдает красиво в стороне, а весь кампус наблюдает за этим с попкорном.

Его челюсть напряглась.

— Мне плевать, что они наблюдают.

— А мне нет.

Это прозвучало резче, чем я хотела, Артем замер. Я сразу пожалела, но было поздно. Во мне уже кипело слишком много: усталость, унижение, страх, его ревность, мои собственные чувства, которые стали для меня самой сюрпризом.

— Мне не плевать, — повторила я тише. — Потому что обсуждают не только тебя. Обсуждают меня тоже. И я не хочу снова быть чьей-то смешной историей.

Он посмотрел на меня.

— Ты не смешная история.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что для меня нет.

— Не надо, — сказала я.

— Что?

— Говорить так. Сейчас. Когда я на взводе и все вокруг смотрят.

— Я говорю правду.

— А я не знаю, что с ней делать!

Он молчал, а я вдруг поняла, что почти кричу и достаточно громко, чтобы несколько человек рядом начали коситься.

Я понизила голос.

— У нас все началось с игры, Артем. С пиара. С дурацкого спора. И теперь я вообще не понимаю, где правда.