Книга Спорим, ты сдашься первой?, страница 52 – Анна Измайлова

— А что ты хочешь?

— Тебя, — сказала я. — Но я не знаю, как быть… такой.

Его лицо изменилось, он подошел ближе, но остановился в шаге.

— Какой?

— Не знаю. Смелой. Красивой. Желанной. Нормальной в этом.

Он поднял руку и коснулся моей щеки.

— Ты должна оставаться собой. Всегда.

— Это звучит слишком просто.

— Потому что правда.

— Я могу испугаться.

— Тогда остановимся.

— Я могу начать думать слишком много.

— Я умею отвлекать.

— И плечо у тебя болит.

— Плевать.

Я строго посмотрела на него.

— Мне нет.

Он усмехнулся.

— Хорошо. Будешь сверху командовать?

Я покраснела так резко, что он тут же закатил глаза и тихо засмеялся.

— Прости. Не удержался.

— Воронцов.

— Все. Молчу.

В следующую секунду я сама поднялась на носки и поцеловала его.

Сначала осторожно, почти робко, он не двинулся сразу. Я обвила его шею руками, прижалась ближе, почувствовала, как он мгновенно напрягся всем телом.

— Вера, — выдохнул он мне в губы.

— М?

— Если ты целуешь меня так, чай точно отменяется.

Он тихо рассмеялся и наконец обнял меня.

Мы целовались в прихожей.

Потом у стены.

Потом как-то оказались в моей комнате. Его ладонь легла на мою талию, другая скользнула по спине, прижимая меня к себе.

Я чувствовала, как он сдерживается. Как будто внутри него было слишком много силы, желания, голода, и он боялся выпустить это резко. Я отстранилась.

— Ты опять думаешь.

— Да.

— О чем?

Он почти улыбнулся.

— Тебе лучше не знать.

Дальше все стало медленным и неровным. Он снял свитер медленно, будто каждое движение имело значение. Под ним была обычная майка.

Я тут же захотела скрестить руки, он поймал это движение.

— Не прячься.

— Я не…

— Вера.

Я опустила руки, он смотрел на меня так, что комната снова поплыла.

— Красивая, — сказал он тихо.

Он подошел ближе и коснулся губами моего плеча.

Легко, сквозь тонкую ткань майки.

— Я повторю столько раз, сколько нужно.

Мы двигались к кровати неловко, прерываясь на поцелуи. Я задела коленом коробку с книгами, он поймал меня. На кровать мы сели сначала рядом.

После всего огня просто сидели, как два подростка, которые не знают, кто должен первым сделать шаг.

Потом Артем взял мою руку и поцеловал пальцы, один за другим.

Не торопясь.

Он целовал меня так, будто собирал заново: губы, щека, висок, шея, плечо. Я коснулась его живота под футболкой.

Кожа горячая, мышцы напряглись под моей ладонью.

Он поймал мое запястье.

— Вер…

— Что?

— Я очень стараюсь быть терпеливым.

— Я вижу.

— Не помогай мне проиграть быстрее.

Он запутался в рукаве футболки из-за плеча, я нервно засмеялась и помогла ему. Он целовал меня и одновременно пытался не задеть синяк.

Дальше мир стал очень маленьким.

Только его дыхание.

Горячее, неровное, прямо у моих губ.

И мои пальцы на его спине. Сначала осторожно, почти невесомо, а потом всё крепче, потому что его кожа была такой горячей, что от неё будто плавились мои ладони. Под пальцами перекатывались мышцы, напряжённые, сильные, и я чувствовала, как он сдерживается.

Я не заметила, как осталась без белья.

Всё случилось между поцелуями, между моим сбившимся вдохом и его ладонью, скользнувшей по бедру. Он снял его так быстро и уверенно, будто давно представлял этот момент.

Сам он разделся почти мгновенно.

И когда его обнажённая кожа коснулась моей, я не смогла сдержать вздох. Контраст был почти болезненно приятным: я прохладная, дрожащая, ещё немного растерянная, он горячий, тяжёлый, весь напряжённый надо мной. Его грудь прижалась к моей, и я почувствовала, как часто бьётся его сердце. Быстро. Сильно. Так же безумно, как моё.