Книга Спорим, ты сдашься первой?, страница 53 – Анна Измайлова

Он поцеловал меня медленно.

Не торопясь.

Губами раздвинул мои губы, глубже, горячее, и я невольно выгнулась под ним, потому что его бедро оказалось между моих ног, а его ладонь на моей талии. Большая, тяжёлая, собственническая, но всё ещё осторожная. Он будто проверял каждое движение: можно ли так, не слишком ли, хочу ли я ещё.

А я хотела.

Господи, как я хотела.

Тело уже отвечало раньше меня. Кожа покрывалась мурашками там, где он проводил пальцами. Живот втягивался от каждого его поцелуя. Бёдра сами раскрывались чуть шире, хотя от этого становилось стыдно настолько, что я отворачивалась к подушке и кусала губы.

Он заметил.

Конечно, заметил.

— Не прячься, — выдохнул он мне в шею.

И поцеловал туда, где кожа была особенно чувствительной.

Я вздрогнула всем телом.

Его губы спустились ниже по ключице, по груди. Медленно. Слишком медленно. Он не просто целовал — изучал меня ртом, языком, дыханием. Обводил нежную кожу, задерживался, слушал, как я вдыхаю резче, как сжимаю пальцы на его плечах, как пытаюсь не застонать слишком громко.

Когда его язык коснулся соска, я едва не выгнулась дугой.

— Тише… — прошептала я, сама не зная, его прошу или себя.

Он поднял взгляд.

Тёмный. Горячий. Слишком внимательный.

— Ты первая начни, — хрипло сказал он.

И снова накрыл мою грудь губами.

Я зажала рот ладонью, потому что звук вырвался бы слишком громкий. Слишком неприличный. А он будто нарочно усилил ласку: одна его рука скользнула под мою спину, приподнимая меня к себе, вторая сжала бедро. Не больно. Но так уверенно, что внутри всё обрушилось вниз горячей волной.

Он чувствовал, где я сдаюсь.

Чувствовал каждую дрожь.

Каждый короткий вдох.

Каждое движение моих бёдер.

Я попыталась сдвинуть ноги, но он мягко удержал меня.

— Нет, — шепнул он у моей кожи. — Не закрывайся.

От этих слов стало ещё жарче.

Я лежала под ним совершенно обнажённая, открытая, растерянная от собственной реакции, а он смотрел так, будто не мог насытиться. Его ладони шли по мне медленно: от груди к рёбрам, ниже, по животу, к бедрам. Большие пальцы слегка нажимали на кожу, оставляя после себя горячие дорожки. Я чувствовала его везде, его вес, его запах, его дыхание, его твёрдое напряжённое тело, прижатое ко мне.

Он снова поцеловал меня в губы, и в этом поцелуе уже не было прежней выдержки. Его рука скользнула между нами, и я резко вдохнула, вцепившись ногтями в его спину. Я прижалась затылком к подушке, выгнулась, чувствуя, как влажнеет кожа, как слабеют колени, как внутри собирается тугой, сладкий жар.

Он смотрел на меня.

Не отрываясь.

Будто хотел видеть всё: как я краснею, как кусаю губы, как дрожу, как перестаю притворяться спокойной.

— Вот так? — спросил он низко.

Я смогла только кивнуть.

Он продолжил.

Медленно. Невыносимо точно. То мягче, то настойчивее, заставляя меня то задыхаться, то тянуться к нему всем телом. Я больше не могла лежать спокойно. Бёдра двигались сами, навстречу его руке, навстречу его телу, и от этого мне становилось так стыдно, что я закрыла глаза.

Он поцеловал меня в щёку.

Потом в уголок губ.

— Посмотри на меня.

— Не могу…

— Можешь.

И я посмотрела.

Он был совсем близко. Раскрасневшийся, с потемневшими глазами, с влажными губами, с дыханием, которое уже не слушалось его самого. На его шее выступила жилка. Плечи напряглись. Он тоже был на пределе. Я чувствовала это животом, бедрами, всей кожей.