Онлайн книга «Развод в 30. Новая жизнь»
|
Мне хочется сделать для него что-то приятное. Не в благодарность за его заботу и подаренный покой и умиротворение, нет. Я и так ему благодарна за это… Хочется порадовать его не за что-то, а просто — чтобы улыбка появилась на лице. Оставить подарок? Это как-то банально, да и нет у меня ничего… Написать и отправить сообщение? Как-то безлико… На глаза попадается записка. Я хватаю ручку и пишу: «Спасибо. П.С. мне все очень понравилось, надеюсь не доставила тебе неудобств… А.» Смотрю на листочек и написанное мне не нравится — не передает всего, что мне хотелось бы сказать… Задумчиво отправляюсь бродить по дому — у меня есть еще немного времени и хочется лучше узнать как живет Андрей. Кажется, что эта прогулка в тишине позволяет взглянуть на него и рассмотреть получше — пока он не видит. Сразу решаю, что запертые двери не открываю. Для меня это табу — нарушить неприкосновенность закрытого… Дверь в спальню и еще одну комнату закрыта, и мне остается увидеть немногое — только тренажерный зал на первом этаже и небольшую комнатку, похожую на гостевую. Задняя дверь так и манит выйти в утренний сад. Толкаю — открыто. Выхожу на просторную веранду с большими качелями, несколькими плетенными креслами и столиком между ними. Вид с веранды — прекрасный, но мое внимание привлекает не он — книга. Потрепанный, кажется, много раз читанный томик в серо-зеленом переплете… Беру его в руки — «Мастер и Маргарита». Сердце взволновано колотится — ведь это любимая моя книга. Открываю и сразу же в глаза бросается выцветшая надпись: «Любимой…» 43 Алиса Пальцы скользят по потертому коленкоровому переплету. Книга старая, зачитанная до мягкости, некоторые страницы чуть отходят от корешка. От нее веет чем-то горько-сладким, как от засушенного цветка или старого письма — той особой грустью, что бывает у вещей, с которыми не в силах расстаться. Звонкая трель птиц за окном и сочная зелень сада будто теряют свои краски, приглушаются. Весь этот летний утренний восторг отступает перед тихой историей, которую держу в руках. И эта история не о книге, а ее хозяевах… Возвращаюсь в дом. Пора собираться. И тут до меня доходит: в этой безупречной стерильности нет ни одной женской вещи. Ни намека на присутствие хозяйки. Ни туфелек у порога, ни забытой заколки на столешнице, ни легкого парфюмерного шлейфа в воздухе. Ни одного совместного фото, среди картин художников. И как это я сразу не заметила? Какой же я была бестактной со своими вопросами о подругах и жене… В сознании вспыхивают, как яркие всполохи, все наши разговоры. Мои неуместные, колючие вопросы, его уходы от ответов, холодная сдержанность, которую я принимала за высокомерие. А это была боль. Глубокая, запрятанная так далеко, что ее не сразу разглядишь. Щеки пылают стыдом. А мое вчерашнее поведение? Кажется теперь мелким, недостойным… Он, который с самого начала, с самой первой нашей странной встречи, относился ко мне с такой… бережностью. Вмешался, когда потребовалась защита. Приютил, когда я была на грани. И все это — неся на себе груз какого-то собственного, незнакомого мне горя. Образ его в моем сознании переворачивается, наполняется новым, глубоким и таким романтичным смыслом. Сильный мужчина, хранящий верность памяти. Мне вдруг до слез хочется извиниться перед ним. Прямо сейчас. |