Книга Развод в 30. Новая жизнь, страница 67 – Мира Спарк

И топать до остановки где ходит больше чем один автобус придется прилично, но я не в том положении чтобы выбирать.

Отменяю заказ машины и вздыхаю.

— Вы очень упрямая.

Голос раздается так неожиданно, что я вздрагиваю.

— Фу-у, вы меня напугали… подкрадываетесь…

— Простите. И простите, если… — Андрей мнется.

И меня осеняет — он не знает в чем виноват.

И вся ситуация вдруг освещается для меня под другим углом.

Слишком много нервного напряжения в последнее время.

И я так накинулась с претензиями на незнакомого мужчину… А он, бедняга, и вины своей не знает.

Но самое смешное, что и я не смогу адекватно сформулировать ее, чтобы это не казалось… казалось перепадами беременной!

Я осознаю все это и не могу сдержать смешка.

Сначала неловкого, нервного, но потом он вырывается из груди все сильнее и сильнее.

И грозит перейти в истерику.

Андрей оказывается рядом и обнимает меня.

Просто без слов — прижимает к себе и накрывает ручищами.

Я бормочу и смеюсь ему в грудь:

— А он и не знает… не знает за что…

Но кажется Андрей просто терпеливо ждет пока все закончится.

Не знаю сколько времени это длится, но в его объятиях мне хорошо.

Спокойно. Безопасно.

Так бы и стояла…

— Идем, — вибрациями гудит его грудь мне в лицо, и я отстраняюсь.

— Мы уже на ты?

Серьезно кивает:

— Думаю, события последних дней дают нам на это право, — отвечает он и… улыбается.

Алиса

Он берет меня под руку и ведет к автомобилю.

Я слишком устала и вымотана.

Чувствую себя загнанной и опустошенной.

Он распахивает дверцу и помогает усесться.

Приваливаюсь лбом к окошку и пытаюсь охладить разгоряченный лоб прохладой стекла.

Андрей молча заводит авто и трогается с места.

Мимо плывут огни ночного горда, уютно светятся окна домов — люди живут свои жизни, возвращаются к любимым, семьям…

Не хочется и думать, что кого-то предают также, как меня.

Своего теплого окна я лишилась.

— Куда мы?

Спрашиваю и не узнаю свой голос — хриплый, жесткий, усталый…

Андрей не отвечает, и я поворачиваю к нему голову.

Он чуть нахмурен и сосредоточен.

— Андрей, — зову я еще раз.

— Мы едем ко мне.

Кровь приливает к лицу.

— Что?

— Да. Это наилучшее решение.

— Ничего это не наилучшее. С чего ты взял? И кто давал тебе право решать за меня?

Он чуть поворачивает голову и слова застревают у меня в горле — его взгляд ласковый, немного печальный, словно прохладный ветер в изнуряющую жару.

— Мы едем ко мне, потому что тебе так будет лучше.

Открываю рот, чтобы вновь возразить, но он опережает меня.

— Тебе и ребенку.

Смолкаем. Только неясное гудение шин висит в воздухе.

— Ты заботился бы обо мне так же, если бы знал, что никакой ошибки не было в клинике?

Вопрос вырывается сам собой.

Я не хочу его задавать. Не хочу вновь что-то выяснять — не сейчас.

Сейчас я устала и хочу покоя…

Но слова произнесены, и обратного пути нет.

Андрей молчит.

Да и что тут можно сказать, если все очевидно?

— Ты очень настойчивая, — вдруг произносит он с улыбкой. — И даже настырная.

Улыбка становится еще шире. Он бросает быстрый взгляд на меня.

Смущаюсь.

— Давай не будем усложнять? — продолжает он. — Хотя бы этим вечером. Давай просто отпустим ситуацию… вот сейчас. Именно сейчас. Позволь мне позаботиться о тебе. Без всяких предварительных условий.

Еще один взгляд, и я замечаю в его глазах искорки доброго смеха.