Книга Союз спасения Завтра, страница 103 – Юлия Фим, Дэри Айронин

С этими мыслями Джун сладко уснул, однако пробуждение оказалось не таким, как он ожидал.

В утонувшей во мраке ночи комнате Хэ Ёна кто-то был!

Рот зажали чьи-то чешуйчатые руки.

Время Лаки истекло.

Как оказалось, не всё только цветочки, если ты наследник влиятельнейшей семьи Пэкче.

Как только слухи о ночной вылазке Ёна к кисэн дошли до отца (а дошли они так подозрительно быстро, что, кажется, за ним просто следили?), то самого Ёна посадили под домашний арест или типа того. Дозволялось ему ходить только в университет и обратно, да и то на всём пути и даже на занятиях его сопровождали слуги и стражники отца.

Ён уже предпринял несколько попыток сбежать. Все они оказались болезненными и унизительными.

Попытка номер раз случилась по пути из университета. Ён дождался момента, когда стражники потеряли бдительность, толкнул одного из них (и извинился сразу!) и побежал прочь. Ёну было не так важно, куда бежать, он бы потом разобрался, что делать, главное – сбежать, чтобы найти Лаки и Создателя. Но нагнали его в считанные секунды, напрыгнув и впечатав лицом в грязь.

Попыткой номер два был побег из дома. Эта попытка закончилась ещё до того, как даже началась. Ён решил, что сможет спрятаться в корзинах с мусором по совету Ука. Однако едва он открыл одну из них, как его затошнило от вони, и он передумал. Только повеселил стражников, явно не понимающих, зачем их господин рассматривает отходы.

Попыткой номер три было отпроситься в гости к Нангилю, он даже весточку тому отправил, но и личное присутствие друга не помогло – Ёна не отпустили.

Вот так Ён оказался заперт в золотой клетке. За ним постоянно наблюдали не меньше десятка человек, и он чувствовал себя диковинным зверьком в зоопарке.

И если это всего лишь злило, то была и ещё другая сторона неочевидной работы наследника дома Хэ – очень скучная сторона. Бесконечные приёмы гостей.

С того момента, как Ёна избрали выступать на Дне благодарности Духам перед королём со стихосложением (ох уж этот Рой Ким, зачем только он написал столь залипательную песню! Лучше бы Ён опозорился), так вот, с этого самого момента к ним домой непрестанно приезжали гости, чтобы лично поздравить с таким достижением. Для Ёна это означало, что нужно часами сидеть с прямой спиной, не мешая взрослым разговаривать и попивать чай. «Чай», если быть точным, потому что то, что они пили, чаем можно было назвать с натяжкой. Один заваренный листик, вода нередко была прозрачной, лишь слегка зеленоватой. Ён бы убил сейчас за чашечку ароматного кофе.

Никогда ещё Ён не чувствовал себя настолько беспомощным. Во-первых, потому, что он потерял Лаки, а во-вторых, нужно было искать Создателя, а не притворяться аристократом Трёх государств.

Из немногих плюсов имелось то, что отец заметно потеплел к нему после объявления о его поэтических талантах и даже смотрел с гордостью, от которой что-то щекотало в груди. Только это не была жизнь Хан Ёна. Самым настоящим здесь в его жизни был Лаки, потому что спасти ребёнка и помогать ему было самостоятельным выбором Ёна, к которому его никто не принуждал. И теперь Лаки, вполне возможно, был в беде, а что ещё хуже – думал, что его бросили.

[<Бессмертный Восемнадцать> напоминает Ёну, что его задача найти Создателя, а Лаки не часть квеста]