Книга Союз спасения Завтра, страница 165 – Юлия Фим, Дэри Айронин

Мы не собираемся упрекать Японию за недостаточность справедливости. Слишком занятые подстёгиванием и воодушевлением себя самих, мы не можем даже подумать о ненависти к другим. Слишком занятые тщательной подготовкой нашего настоящего, мы не можем даже подумать об осуждении за дела прошлого. Сегодня наша задача – это только лишь осуществление нашего собственного возрождения…

Мы хотим добиться гармоничного развития каждой личности, мы хотим привести многие поколения потомков к вечному и полному счастью и радости. И тогда самым большим и срочным для нас делом является достижение независимости нации…

Речь завершилась.

Вокруг стола, покрытого широкополосными распечатками, сидело под тридцать человек, облачённых в ханбоки пастельных цветов. И только волосы у всех были острижены. Собравшиеся интеллектуалы по очереди подписывали «Декларацию независимости Кореи». Они не знали, что среди них находится тот самый потомок, который навсегда будет восхищён их подвигом и будет им благодарен.

У дальней стены у ширмы восседал, прикрыв глаза, Джун. Он был самым молодым из присутствующих, но из общей картины удивительным образом не выделялся. Будто тут было его место. Оно так и было, если подумать. Создатель разделял миг со своим народом.

— Свобода Корее на веки вечные! Мансе!

И собравшиеся подхватили:

— Мансе!

Ён, на мгновение забыв об опасности, скандировал вместе с остальными, не в силах преуменьшить значимость этого момента. Ему была оказана честь увидеть исторический момент собственными глазами. Одно дело слышать о корейском движении за независимость в передачах или читать в учебнике, и совсем другое – наблюдать вживую. Эти люди делали всё, что могли, чтобы у Кореи было своё завтра.

— Мансе!

Когда затих последний звук, Ён всё же шагнул вперёд, привлекая всеобщее внимание.

— Полиция уже идёт сюда! Я видел её по пути!

Активисты даже с места не сдвинулись, лишь ускорили подписание документа. Журналист, стоявший у входа, как и Ён, тревожно с ним переглянулся.

— Так тому и быть, – вздохнул старейшина, сидевший во главе стола. – Мы знали, что подобное случится, и вынесем любые последствия. Мы не совершили ничего противного Небу, мы пытаемся лишь сохранить нашу страну и наших детей.

— Даже славно, если японская полиция отвлечётся на нас и минует студентов, – подхватил кто-то.

Но она не минует, хотел выкрикнуть Ён. Вместо этого он лишь подошёл к Джуну, намереваясь увести его отсюда. В конце концов, что это было за внезапное намеренное жертвоприношение с его стороны? Имело ли оно что-то общее с реальным подвигом людей, сидевших здесь за столом или стоявших сейчас на улицах во имя независимости Кореи, или Джун просто снова изощрённо пытался «удалить себя» из этого мира?

— Ты… – Ён порывисто схватил Джуна за руку. – Если ты искренен, ты не можешь сейчас позволить себя арестовать.

— Как раз потому, что я искренен, я должен это сделать, – возразил Джун. – Я знаю, что произойдёт, и пройду этот путь вместе с людьми, которые имеют смелость творить будущее своими руками. Но ты должен идти. Не повторяй прошлое. За тобой будущее.

Их взгляды встретились. В этот раз оба упрямые.

— Нет, – твёрдо заявил Ён. – Без тебя я не уйду. Давай вместе строить будущее, а?

Джун глубоко вздохнул, окидывая взглядом активистов и снова возвращаясь к Ёну.