Книга Союз спасения Завтра, страница 175 – Юлия Фим, Дэри Айронин

Посмеявшись, парни сели в машину. Их путь лежал в этническую деревню Минсокчхон недалеко от Сеула. Там проходили съёмки нового фьюжн-сагыка, в разгар которых пропали актёры и вернулись «не в себе».

Съёмочную команду не заметить было трудно. Вокруг толпились посетители музейной деревни, режиссёр раздражённо выдавал указания, операторы и ассистенты крутились как могли. Глаза Джуна загорелись восторгом.

— Ну что, сбылась твоя мечта попасть на съёмки дорамы?

— М-м-м, – протянул Джун. – Не совсем. В мечтах я попадаю на съёмки конкретной дорамы, «Когда жизнь преподносит мандарины». Это новое поэтичное слово в кинематографе. Я бы хотел быть хоть как-то причастен к созданию такого шедевра, но и просто познакомиться с творцами было бы славно. Ты не смотрел?

— Не-а, – отозвался Ён.

— Это преступление, – цокнул языком Джун.

— Я посмотрю! Тем более там снималась певица Айю. Обожаю её песню Love poem. Ты слышал?

— Нет.

— Это преступление! – передразнил Ён и вдруг пискнул: – Это же Тиффани Ён, Ли Джунхо, Тэмин и Чха Ыну!

Теперь Ёну даже стало интересно, что тут снимали. Но он лишь заворожённо наблюдал, как менеджеры заботливо воркуют вокруг айдолов в куртках поверх исторических костюмов, предлагают им кофе, корректируют макияж.

«Эх, – подумал Ён. – Надо было приготовить что-нибудь и раздать боксы в знак симпатии. И почему я раньше не подумал?» Он хотел посоветоваться с Джуном, как лучше поступить, но внезапно обнаружил, что тот уже отправился прямиком на съёмочную площадку. Пришлось его догонять.

Самоуверенность и, должно быть, привлекательная наружность провели Джуна в самый центр съёмок. Ёна же почему-то сразу остановил какой-то аджосси, заявляя, что проход дальше запрещён. Ён неуклюже подпрыгивал, пытаясь докричаться шёпотом до Джуна, но тот не оборачивался. В основном на Создателя смотрели молча, принимая за данность его появление и довольно наглое вмешательство в процесс, кто-то перешёптывался, и только один молодой мужчина в очках поднялся со складного стула и неловко спросил:

— Простите… а кто?

Джун величественно развернулся и, увидев, что Ёна за ним нет, вдруг растерялся. В его глазах и движении губ появился вопрос: «А где?» В этот момент мужчина в очках постучал Джуна по плечу, повторяя свой вопрос. По окаменевшему лицу Джуна стало понятно, что плана у него не было. Ён так и знал, что Создателю ещё учиться и учиться быть человеком. Наконец Ён смог прорваться через удерживающего его аджосси, на бегу достал свой картхолдер, выискивая среди карточек старую визитку с одной из подработок.

— Здравствуйте, здравствуйте, приветик. Мы из социальной службы, – Ён показал карточку, покружившись, и тут же убрал её на место. – Нас направили из агентства, чтобы помочь актёрам прийти в нормальное психологическое состояние.

Многие потеряли интерес к происходящему, вернувшись к своим разговорам, а режиссёр с рупором в руке махнул молодому человеку в очках. Тот скукожился, но, отложив листы со сценарием, поднялся, представился как Нам Хун и приглашающе указал дорогу рукой.

— Прошу, я провожу вас в фургон. Лим Юми сейчас там с менеджером. Кажется, у неё истерика.

— А второй?

— Вот он.

Оказывается, не только Ён с Джуном создавали переполох. Второй актёр пребывал в некой эйфории. Его всё удивляло и восторгало, он приставал к каждому, за кого цеплялся взгляд, громко смеялся непонятно чему, тут же извинялся и обильно жестикулировал.