Книга Союз спасения Завтра, страница 85 – Юлия Фим, Дэри Айронин

— Ладно-ладно, вдвоём! Ты потрясающий помощник. Робин от мира Бэтмена.

Какой ещё Робин? В голове Создателя был туман. Он так себя не чувствовал очень давно. Даже после удаления, когда он обрёл физическое тело и понял, что Хёнджу его обманула, он не был в таком… неподобающем состоянии. Если вспомнить, тогда ему стало даже немного легче. Как Создатель, он был обязан знать всё и учитывать все переменные для построения каждой из существующих реальностей. И когда Создателя не стало, не стало и всего этого неизмеримого потока знаний, ведь такой объём не мог уместиться в мозге человека. И первое время Джун даже наслаждался затишьем. И даже тем, что мог больше не запоминать имена. И тем, что мог забывать какие-то вещи. Или вовсе не знать.

И единственным, что оставалось слабой связью с его прошлой сущностью Создателя, оказались дорамы. Их ему впервые показала госпожа Ю, которую Джун первое время называл «Кимчхи» из-за её настойчивого желания снабжать его всеми разновидностями этого блюда. Она как-то заставила его остаться у неё на обед и включила канал tvN, где показывали новую серию дорамы, даже обрисовала сюжет, чтобы Джун побыстрее проникся.

Наблюдая за происходящим на экране и реакцией госпожи Ю, Джун дивился тяге людей к созданию правдоподобных иллюзий. Как ни странно, дорамы не так сильно отличались от того, чем раньше занимался он сам. Удивительным было то, как правильно поданная история, обёрнутая в визуальный и аудиальный стиль, меняет внутреннее состояние людей.

Люди сами создавали целые миры и ненасытно поглощали их. Было что-то трогательное в попытках людей разобраться в мире и самих себе, незримо коснуться сердец друг друга и построить очередной идеал.

И так Джун пристрастился к дорамам, которые поддерживали его надеждой, что хотя бы в этих иллюзорных мирах возможно достижение счастья. После работы в деревне он возвращался домой и забывался в созданных людьми мирах. Это было единственное утешение для его пропавшей души. Он вспоминал о том, что ещё пока жив, лишь когда голод давал о себе знать. Но возвращаться в свой мир Создателю было больно. Потому что здесь каждая обычная вещица, каждый человек, каждая травинка напоминали ему о собственной ошибке.

— Ёк Кичхоль! Давай дружить? Клянёшься на мизинчиках?

Хотя именно Джун сейчас был в теле ребёнка, эта роль больше подходила непосредственному Ёну. И Джун улыбнулся. Для Создателя мир всегда был сложным, но Ён смотрел на всё проще, и это в какой-то степени было похоже на глоток свежего воздуха. Джун немного завидовал. В этом необычном парне было так много энергии, осознанной наивности и оптимизма, что он мог позволить себе противостоять всем возможным правилам.

— Отдохни, – Ён опустил Джуна на циновку. – А я пойду… разберусь с местными порядками.

Джун сам не понял, когда успел привязаться к Ёну. Причём в буквальном смысле. Он схватил его за одежды, переживая, что если тот пойдёт без него, то вляпается в серьёзные неприятности.

— Эй, я вернусь за тобой. Просто отдыхай и ни о чём не думай.

Но Джун не мог не думать. Ему следовало подготовиться, чтобы правильно встретить Ёна в расставленной им ловушке. Очевидно, что любые неприятные последствия поведения Ёна пошли бы только на благо плана Создателя, однако Джун тревожился и даже был готов защитить Ёна в случае преждевременной напасти.