Книга Академия Арканов, страница 185 – Элис Кова

— И что это за слово? – Мой голос едва слышен и почти теряется в буре, клокочущей в пустотах его глаз.

Кэйлис наконец касается меня. Одной рукой скользит по моей талии, а пальцами другой нежно очерчивает линию подбородка. Каждое прикосновение – словно крошечная звезда, падающая на мою кожу. Вспышка света в темноте.

— Сдаешься или покоряешь? – раздается бархатистый шепот.

— Разве это не одно и то же? – Вопрос повисает в воздухе, такой же тяжелый, как и наши веки. Мы сильнее прижимаемся друг к другу, и комната вокруг нас словно расплывается, становясь алогичной. Постепенно растворяясь, она исчезает совсем.

— Мы не можем. – Его дыхание прерывистое, а тело словно готово вот-вот взорваться. Он дрожит от того, как сильно сдерживается. Как отчаянно желает сделать то, что мы делать «не можем». В глубине души я понимаю, что он имеет в виду. Но его самообладание отказывается отпускать тетиву лука. – Люди будут гадать, почему мы пропускаем праздник в честь Дня Пентаклей.

— Пусть гадают. – Я не готова сдаться. Только не сейчас, когда истома настолько глубокая и мучительная, что ее хочется наконец-то утолить.

— Мы оба ведем себя глупо. На самом деле ни ты, ни я этого не хотим. – Но даже когда он говорит это, ни один из нас не двигается с места. Каждое слово обжигает мои губы, а расстояние между нами кажется тревожно незначительным. – Нас просто… переполняют плотские желания.

— Ну и что? – прямо спрашиваю я.

Кэйлис поднимает голову, чтобы лучше разглядеть меня.

— Очевидно же, – продолжаю я и крепче прижимаю его к себе. – Думаешь, я не понимаю, насколько все это ужасная идея? Как это повлияет на нашу способность работать вместе? Насколько сильно мы обычно ненавидим друг друга?

— Возможно, «ненависть» слишком сильное слово, – бормочет он.

— Это не обязательно должно что-то значить. – Я провожу ладонями по его груди. Он крепкий, как стена. Дыхание поверхностное. Четыре масти, я хочу его сломить. – Давай будем честны, я почти год провела в Халазаре. А ты, несмотря на всю твою браваду, наверняка самый нежеланный жених Орикалиса. – При этих словах его глаз слегка дергается, и я ухмыляюсь. – Нам обоим нужно хорошенечко сбросить пар, Кэйлис. Все не так сложно.

Он тихо стонет, снова кладет руки мне на бедра и скользит по изгибам ягодиц. Цепляется за верх брюк. А когда притягивает меня ближе к себе, я чувствую, настолько твердо перед ним стоит вопрос, поддаться ли. Это возбуждает меня еще больше.

— Нас заподозрят, если мы опоздаем на праздник, – повторяет он.

— Меня уже прозвали подстилкой принца. С таким же успехом могу дать повод, – ухмыляюсь я. – Кроме того, разве это не подкрепит слухи о нашей сильной любви?

Он снова стонет.

— Нам правда не стоит… мы не можем. – Я открываю рот, чтобы возразить, но не нахожу слов. – И я говорил об отце и брате.

Мои глаза слегка расширяются. Я отпускаю его, и холодный воздух академии обрушивается на меня, словно ведро со льдом. Одно упоминание о короле приводит в чувство.

— Они здесь? В академии?

— К моему большому разочарованию.

— Зачем?

Кэйлис отходит, одергивая одежду. Кажется, он тоже приходит в себя.

— Не знаю. Но отец потребовал, чтобы мы отужинали с ними на празднике в честь Дня Пентаклей. Но, зная Рэвина и отца, за этой просьбой кроется что-то еще. Так что будь готова ко всему.